Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон

Как только мы подошли к машине, Илья наклонился к капоту, провел по нему рукой, затем заглянул под бампер и злобно сказал:

– Вот тут вмятина, а если заглянуть ниже, то тут есть кровь. Ее даже дождь смыть не смог. Она вниз стекла и засохла. А вот этим местом ты меня и шибанула.

– Какая к черту кровь? Шел сильный дождь.

– Приглядись, вот тут есть немного. Она вниз стекла.

Я тут же схватила тряпку и стала вытирать засохшую кровь. Когда на машине не осталось ничего, кроме вмятины, я подняла свое раскрасневшееся лицо и посмотрела на мужчину взглядом, в котором читался вызов:

– Где кровь?

– Ты ее вытерла.

– Это была грязь.

– Это была кровь. И теперь она на твоей тряпке.

Бросив тряпку на землю под навес, где стоял мангал, которым я иногда пользовалась, я быстро облила тряпку жидкостью для розжига дров и чиркнула спичкой. Тряпка загорелась мгновенно и превратилась в одно небольшое пламя. Улыбнувшись довольной улыбкой, я тут же подошла к внимательно следившему за мной Илье и спросила:

– Где тряпка?

– Ты ее сожгла, – по его виду было нетрудно догадаться, что он просто опешил от моей наглости.

– Нет тряпки. Не доказательств. И вообще, тебе все приснилось.

Илья усмехнулся, поправил резинку своих семейных трусов и пристально посмотрел мне в глаза:

– Света, а у тебя с головой проблемы давно?

– У меня с головой вообще проблем нет и никогда не было.

– А мне показалось, что у тебя проблемы закоренелые. Любая экспертиза докажет, что ты меня сбила.

– Каким образом?

– Поверь мне, я могу сделать.

– Я не сомневаюсь в том, что ты можешь дать денег кому следует и оговорить ни в чем не повинного человека. Ты же у нас президент.

– Откуда ты знаешь?

– Я твои вещи постирала. Ты что, разве не заметил, что ты передо мной в семейных трусах стоишь? Вон, твои портки на веревке висят, красуются. Из кармана визитки посыпались. Вот я и прочитала, кто ты такой.

– Значит, рылась в моих документах.

– Вот еще! Я же тебе говорю, что визитки посыпались.

– А кто дал тебе право стирать мои вещи? – тут же возмутился Илья.

– Да ведь ты весь грязный был и ободранный, как вокзальный бомж. На тебя же смотреть было страшно.

– Так это ты меня своей машиной и выпачкала.

– У меня машина была чистая. Я в мойку ездила недавно, а затем ее дождь помыл.