Раба любви, или Мне к лицу даже смерть

Отличие было лишь в том, что ей покупали сумасшедший гардероб, а мне – одно-единственное платье и туфли. Я переоделась за ширмой, сунула старую одежду в пакет и вышла к Илье. Он придирчиво осмотрел меня с головы до ног, затем одобрительно кивнул и сказал:

– Вот это другое дело. Теперь хоть на человека стала похожа. Ты выглядишь сногсшибательно!

Я улыбнулась и пошла к машине. Илья расплатился и выбежал следом. Единственное, что угнетало меня в этой ситуации, так это чувство собственной неполноценности. Мне было стыдно, что я такая.

Во всем виновата эта проклятая нищета! Мне хотелось быть с Ильей на равных. Красиво одеваться, расплачиваться за себя в ресторане… Но моей зарплаты не хватило бы даже на самый паршивый бар, не говоря уже о каком-нибудь мало-мальски приличном кабаке.

– Машка, ну что ты в самом деле? Ты выглядишь потрясно. Отбрось свои комплексы, – попытался расшевелить меня Илья.

Я оглядела свой наряд и тихо произнесла:

– Спасибо.

– На здоровье, – засмеялся он и чмокнул меня в щеку.

Мы подъехали к «Интуристу». Я вышла и почувствовала, как забилось мое сердце. Сколько прожила в Москве, но даже не думала, что судьба занесет меня в это место. Из гостиницы выходили шикарно одетые женщины, не обращая на меня никакого внимания. Я сделала глубокий вдох, поправила платье и с ужасом посмотрела на Илью.

– Расслабься, – улыбнулся он. – Я тебя не на прием привел. Обычный отель, куча офисов. Кобзон – и тот здесь контору имеет.

– Ой, правда? Он сюда каждый день приезжает? Его можно увидеть?

– Нет, конечно.

К его офису близко не подойдешь. Мы с тобой идем в маленький мексиканский ресторанчик.

Поднявшись на двадцатый этаж, мы зашли в уютный зал. Илья сделал заказ и, усмехнувшись, посмотрел мне в глаза.

– Ну как, нравится?

– Приятное заведение, а самое главное, что Москва здесь действительно как на ладони!

Выпив бокал шампанского, я почувствовала себя намного увереннее. Илья принялся за мясо по-мексикански, налив себе текилу.

– Ну как, отошла? – усмехнулся он.

– Вроде бы. – Я огляделась по сторонам и успокоенно вздохнула, поняв, что окружающим до меня нет никакого дела.

– Слава богу, а то, когда мы подошли к дверям гостиницы, мне показалось, что ты сейчас грохнешься в обморок. У тебя цвет лица синий был.

– Посмотрела бы я, каким бы ты был на моем месте.

– Жалко мне тебя, Машка. Красивая баба, а в процедурном кабинете сама себя похоронила. Такие, как ты, должны шикарно жить.