Чокнутые тоже умеют любить

В этот момент все заключённые в ужасе замерли. Вдруг Тео померещилось, что от этого вопля дрожат и трескаются стекла. Он прижался к стене, пряча лицо от воображаемых осколков, устремившихся к нему. Парень не мог пошевелиться, крик пронизывал до костей, пробираясь в самые тёмные уголки его души.

Казалось, что она прочитала его, как открытую книгу, казалось, что теперь она всё о нём знает. Тео закрыл уши руками, но это не помогало, голос заставлял сердце сжиматься.

Двери в секцию отворились, и в помещение стремительно вбежали несколько врачей.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? Это единственное место во всей больнице, в котором тебе нельзя появляться! Эта девушка опасна! Люди, заключённые здесь, обречены. Вход сюда воспрещён! Неужели так сложно послушаться меня хоть раз?!

– Отец, я не мог не прийти сюда, ей нужна помощь.

– Я знаю, как ты помогаешь.

Отец и сын вышли из запретного сектора. Долгое время никто из них не начинал разговор.

– На сколько она здесь? – спросил наконец Тео, нарушив тишину.

– Могу сказать только одно, она не ступит за пределы этих стен живой, – произнёс мужчина.

– Что? Что это значит? Она не сумасшедшая, ей незачем здесь находиться! – горячо возразил парень.

– Она действительно неадекватна, ей уже не помочь. Она теряет рассудок день за днём. Она больше не человек, её просто не существует в этом мире. Забудь. Её душу не спасти.

– Любую душу можно спасти, даже мою, – произнёс Тео, ускорив шаг и оставив отца позади.

Глава 5 «Луна»

Тео зашёл в свою комнату и изо всех сил хлопнул дверью. Парень сел на кровать и схватился за голову, запустив пальцы в волосы. Неизвестность мучила его и в то же время безумно злила. Впервые его не посвятили в подробности, оставив в стороне как глупого мальчишку! Он лёг и закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Спустя некоторое время всё-таки удалось заснуть.

Он погрузился в тревожный сон, который был скорее кошмаром.

Почему-то перед ним стали проноситься образы всех его жертв, всех, кого он сломал, всех, над кем он когда-либо измывался. Он видел их лица, искажённые болью, их крики раздавались эхом в его голове. Он видел их глаза, полные отчаяния. Но что-то не давало ему наслаждаться этим. Он смотрел на всё это со своей привычной позиции – из-за толстого стекла.

Но миг – и он сам за стеной. Вокруг стоят все те сумасшедшие, все, кого он так жестоко пытал.