Путь наверх, или Слишком красивая и слишком доступная

Незнакомец с сотовым сел неподалеку от нас. Я подошла к нему и попросила зажигалку. Мужчина приветливо улыбнулся и с удовольствием протянул мне «Зиппо». Я прикурила, не выпуская из рук небольшой приборчик, напоминающий маленькую черную спичечную коробочку. Затем, отдав ему зажигалку, направилась к Бульдогу.

– Вот тебе и частота высветилась.

Мне осталось только навести сканер на нужную частоту, и мы отчетливо услышали чужой разговор.

– Коммерс какой-то. – Я отключила сканер и строго посмотрела на Бульдога. – Только это наша с тобой маленькая тайна.

– Само собой. Значит, ты и мой телефон прослушиваешь?

– Бывает. Когда делать нечего. Вот только не успела прослушать, куда это ты на выходные намылился, – засмеялась я.

Бульдог помог мне встать, и мы отправились во дворец. Мой телохранитель с удовольствием ходил из зала в зал, слушая экскурсовода, а я плелась сзади и думала о Фоме. Сегодня должен приехать Гарик и прояснить ситуацию. Я молила бога только об одном – хоть бы Фома был мертв.

– Тебе неинтересно?

Я опомнилась.

– Почему? Интересно.

– А мне кажется, что мысленно ты не здесь, а совсем в другом месте.

– Глупости. Мне вон та вазочка нравится. – Я показала на большую, украшенную разноцветными каменьями вазу, стоящую в углу. – Я бы ее с удовольствием купила.

– Губа не дура, – улыбнулся Бульдог. – Есть вещи, которые не продаются. Они бесценны.

– Ерунда. У каждой вещи есть своя цена. Просто что-то стоит дороже, а что-то дешевле.

– Ты хочешь сказать, что все на свете можно купить?

– Конечно. Если имеешь деньги и тебя устраивает цена…

– Получается, что тебя тоже можно купить? – Бульдог ухмыльнулся.

– Можно. Только у тебя денег не хватит.

– А у Фомы, значит, хватило?

– В то время, когда меня покупал Фома, я еще не была такой дорогой, как сейчас. Теперь он бы тоже не потянул.

– Чупа, а зачем тебе много денег? Для чего?

– Деньги – это власть, безопасность и самоутверждение. Деньги мне помогают жить так, как хочу, и делать то, что хочу.

Мы спустились в вестибюль и сели на кушетку, чтобы снять бахилы. Бульдог обнял меня:

– Знаешь, что думают о нас окружающие?

– Что?

– Что мы любящая, интеллигентная семейная пара. Никто даже и представить себе не может, что ты бандерша, а я – твой телохранитель.

– Скажешь тоже – бандерша. Мне совсем не нравится это слово.

– А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? – улыбнулся Бульдог.

– Королевой.