Фикция

 – Не пробовал в зиму одеваться теплее?

– Да, я же на машине. В пухе не комфортно, в зимней обуви на работе жарко, – насупился Костя. – Что там по трупу, Андрюх?

– Не согрелся еще? А вот труп твой лежит расслабленно на снегу. Как правило, человек ежится как ты, пытаясь согреться, и обнимает себя руками. Крови от отрезанной головы рядом нет.

– Отсюда следует, что человека убили в теплом месте и уже без головы привезли сюда.

– По любому так и есть, – кивнул Андрей и наконец оторвавшись от писанины, повернул лицо к Косте, приподняв полукруглые толстые светлые брови, отчего выглядел добродушнее.

Костя напряженно улыбнулся, а потом мужчины поздравили друг друга с наступающими праздниками, на прощание пожали руки и опер вышел из машины.

На улице уже окончательно стемнело. Костя втянул полные легкие морозного воздуха, который, в отличие от городского, насыщеннее и свежее: не смешенный с грязью и выхлопными газами.

Кристальный снег, чистый, лежит ровным пластом и поразительно поблескивает при свете луны, будто на него сверху рассыпали бриллиантовую крошку. И только обезглавленное желто-синее тело, погрызанное бездомными псинами, как бельмо на глазу, безобразило и без того омраченную обстановку.

– Кто же ты…? – мучился в догадках Костя, когда оледеневшее тело упаковывали в черный мешок.

– Константин Сергеич, – подошел Вова, шмыгая носом. – Ну, я пошел?

– Да-да…

– С наступающим!

– И тебя, Вов.

***

За окном густо сыпал снег, слегка осветляя темную улицу. Я любовалась пушистой пеленой через замерзшее стекло в деревянной раме, пропускающей холод, заодно справляясь с готовкой последних праздничных блюд. Незатейливая обстановка в знакомом до боли доме успокаивала, даруя умиротворение. А именно рядом с ним…

– Моя хорошая, – будоражил душу теплый родной голос.

Не видя лица мужчины, я прижималась к нему всем телом, как в последний раз, при этом начиная ощущать внутри себя неприятные импульсы.

– Ольга… – послышался отдаленный голос, и я прислушалась, оказавшись в кромешной тьме одна.

Слабые веки открылись, и на смену тьме по глазам резанул яркий свет, отчего я зажмурилась и прикрыла лицо ладонями. Подскочила в кровати, ощутив в горле тошнотворный ком.