Фикция

Леворукость ни коим образом не связана с какой либо склонностью или отклонением.

Домой Алексей возвратился вымотанным, но не физически, а морально от общения с другом, которому вроде был и рад и в тоже время не очень.

В прихожей сидел Леонид.

– Как Оля? – Князев бросил на пол портмоне и принялся снимать верхнюю одежду.

– Снова поднялась температура, спит выпив таблетку. Леш, для чего ты снова дружишь с этим Беркутовым? А если Оля все вспомнит?

– Принимая лекарства? Не вспомнит! Просто нужен строгий контроль, – Алексей рухнул на диван головой наклонившись на спинку.

 – Костя любит Олю, а я, возобновив дружбу, держу все под контролем. Меня больше волнует то, что вы должны нам прислуживать. Не по себе аж!

– Как еще жить рядом с доченькой? Скажи ей правду, она все вспомнит, что приведет к рецидиву… – на выдохе произнес старичок. – Не дай бог повторение кошмара.

– Валерий Иванович, вы уверены в том, что Оля не выходила из дома?

– Бог с тобой, Лешенька. Она тяжело переносит температуру.

– А до нового года?

– А до нового года Оля, как выяснилось, не принимала лекарства, которые я отыскал в вашем шкафу. А после приступ…

Я, возмущенная, слетела с лестницы громко, отчего управляющий и Князев обернулись на меня.

– Как ты себя чувствуешь? – соскочил с дивана Леша.

– Что это? – вскрикнула я в ярости и, не смущаясь присутствия старичка, задрала сорочку по грудь. Увидев шрам внизу живота, Леша сразу сообразил, о чем я, но при этом, сохраняя спокойствие, предложил:

– Пройдем в кабинет?

Его обиталище располагалось на первом этаже: комбинированные стены с покраской и панелями оливкового цвета и темный пол.

Окно задернуто тяжелыми бежевыми портьерами, а рядом массивный стол с кучей письменных принадлежностей и кожаное кресло.

Князев впустил меня вовнутрь, закрыв за нами дверь.

– Оль, я тебе все расскажу, но перед этим как гарантию придется сделать укол.

Я поглядела на Лешу как на врага народа.

– Не понимаю… Ты считаешь, я желаю тебе зла этим уколом? Я люблю тебя и преследую только одну цель – твое исцеление.

Ты сама-то хочешь выздороветь? А без укола нет уверенности в том, что информацию ты воспримешь без очередного приступа. Укол это подстраховка.

– Что за лекарство?

– Успокоительное обычное.

– Куда укол?

Леша намекнул на мою нижнюю часть тела, отчего к моим щекам прильнула горячая кровь.

– Только не говори, что ты меня стесняешься.