Фикция

***

Алексей стоял в душном, чуть освещенном коридоре, пропитанным запахом хлорки, из-за чего в гортани возникало навязчивое першение и хотелось постоянно кашлять. Стенки тусклого подвального помещения выложены маленькой плиткой болотного цвета. Над головой висели большие трубы отопления, удаляющиеся за Лешиной спиной по коридору к другим корпусам.

…В той комнате на старых операционных столах лежали два обнаженных человека мужского пола, один обезглавленный, второй еще живой, который в эту же минуту очнулся, увидев перед собой отсеченную голову.

Живой хотел закричать, вскочить, но не мог пошевелиться и голос отсутствовал.

Пальцы руки в стерильных перчатках остановились на шее живого. Парень громко задышал и ему даже удалось пару раз дернуться. А скальпель, что держали левой рукой, в эти минуты начал свою работу.

В носоглотку плеснуло что-то плотное, горячее и количество этой жидкости, а то есть крови, увеличивалось, выплескиваясь через нос и рот жертвы которая пыталась сопротивляться, инстинктивно в агонии дергаясь на столе, но силы уже покидали, и вскоре отрезанная голова осталась с неподвижными эмоциями лежать отдельно от тела…

Алексей дернулся, вытер со лба пот и развернулся увидев позади себя медсестру Машу.

– Алексей Максимович, к тебе пришли.

– Машенька, – подошел врач, коснувшись ладонью ее округлившегося животика. – Береги себя!

И они обнялись.

Глава 3

Есть три места на земле, куда здоровый человек меньше всего хочет попасть – кладбище, тюрьма и психбольница.

Хотя смотря какая психбольница. Потому что место работы, которым заведовал Князев Алексей, значимо отличалось от иных диспансеров: и ремонтом с удобствами, и вежливым, услужливым персоналом. В бюджетном-то учреждении! Здесь не увидеть разрухи и вечно шатающихся людей-растений, со стеклянным взглядом пускающих слюни.

В приемном кабинете с панелями белого цвета и полом из древесины «Венге» у широкого окна справа стоял рабочий стол, параллельно у стены еще один.

Вот возле него на стуле сидел мужчина в гражданке с черной кожаной папкой на коленях.

– Костя? – узнал Алексей, шагнув через порог.

Беркутов встал со стула и протянул руку. Выглядел опер слегка расстроенным и виноватым, в отличие от Князева, который смотрел живо сверкающими глазами.

– Рад видеть! Чем я обязан визиту?

– Я по работе. Слышал о Хирурге, который вернулся спустя полгода?

– Если честно, нет, – изменился в лице Леша.