Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь

Как можно жить, оставляя позади себя столько несчастных людей?! У неё ведь даже глаза настоящей ведьмы!!! Ей не знакомо ни чувство любви, ни чувство сострадания!

Прокричав последнюю фразу, мужчина стал бить портретом о стену, пока не треснула рамка, после чего яростно бросил портрет на пол. Я закрыла глаза, чтобы не видеть того, что доставляло мне неописуемо жуткую душевную боль, и в который раз подумала, что я вовсе не обязана расплачиваться за грехи своей бабушки. У моей бабушки нет грехов. Открыв глаза, я посмотрела на окончательно разбитый портрет и тихонько всхлипнула:

– Ни моя бабушка, ни её портрет здесь ни при чём.

– Мы не нуждаемся в твоих благодарностях, – злобно произнёс Влад и, развязав галстук, расстегнул верхние пуговицы своей рубашки. Его белоснежную рубашку можно было выжимать, потому что она была мокрой от пота. Сняв пиджак, он повесил его на спинку стула и посмотрел на меня:

– Что у тебя жара-то такая? Кондиционеров нет, что ли?

– Нет.

– А что не поставишь?

– Я их не люблю. Мне не нравится искусственный холодный воздух.

– Тебе духота больше нравится?

– Мне нравится, когда я нахожусь в своей квартире одна и в ней нет столько здоровых мужиков, которые отравляют чистый воздух исходящими от них флюидами зла.

– Влад, да она ненормальная, – сказал тот, у которого неправильно сросся сломанный нос.

– Оно и понятно. Недалеко от своей бабки ушла, – согласился сидящий рядом с ним. – Внучка колдуньи всё-таки. Значит, мозги тоже с отклонениями и работают не так, как у нормальных людей. Мужики, а может, она сейчас нас заколдует? Порчу на нас наведёт или позовёт злых духов?! – В голосе парня слышалась усмешка.

Вдоволь посмеявшись, Влад вновь встал напротив меня и спросил серьёзным голосом:

– А ты, случайно, колдовством не промышляешь?

– Нет.

– Что, тебе ничего не передалось?

– Ничего.

– Смотри, ежели ты против нас что задумала, то мы тебя прямо здесь сожжём. А теперь я хочу сказать тебе главное. После того как мой дед умер, у нас с матерью не осталось ровным счётом ничего, кроме большой семикомнатной квартиры, и та чуть было не ушла государству. Моей матери пришлось изрядно побегать по всем инстанциям для того, чтобы доказать свои права на эту жилплощадь.