Ни стыда, ни совести, или Постель на троих

Если я сейчас на унитаз сяду, ты тоже будешь смотреть на меня и доставать вопросами?

– Извини, – только и смогла сказать я, но все же перед тем как выйти из ванной комнаты, не выдержала и грустно произнесла: – Просто я думала, ты голодным придешь. В холодильнике заливное из рыбки. Я сама делала.

– Послушай, я же тебе сказал, что не голоден.

Паша произнес эту фразу с таким раздражением, что я тут же вышла из ванной, достала из кармана халата носовой платок и смахнула слезы. Дошла до середины комнаты, затем повернулась и уже более уверенным шагом вернулась обратно, распахнув дверь.

– Послушай, дорогой мой муженек! Я не знаю, с какой бабой ты путаешься в последнее время, но какой бы она ни была, запомни – я лучше! Я лучше нее! – прокричала я истерично и, увидев, что ошалевший от моей дерзости муж уронил газету на пол, процедила сквозь зубы: – Смотри с унитаза не упади, а то дерьмом, которое из тебя лезет, стены запачкаешь.

Громко хлопнув дверью, я увидела в дверях детской комнаты перепуганного ребенка и, вытирая слезы, бросилась к нему:

– Зайчик, а ты что проснулся?

– Я пить хочу, – сонно сказал наш трехлетний сынок и тут же спросил: – А ты что кричишь?

– Я не кричу. Зайчик, тебе просто что-то приснилось.

Побежав на кухню, я принесла кружку воды, напоила ребенка и уложила его спать. Сев рядом на кровать, я поцеловала малыша в теплую пухлую щеку и прошептала:

– Постарайся заснуть. Я тебя очень люблю.

– Я тоже тебя люблю. А папа дома?

– Дома.

– Передай ему, что я его тоже очень сильно люблю.

– Обязательно передам.

Глава 2

Этой ночью Пашка лег спать отдельно. Он постелил себе на диване в гостиной. Я лежала одна в нашей спальне и чувствовала, что медленно схожу с ума от душевной боли и неизвестности.

Я почему-то вспомнила о том времени, когда сводила Пашку с ума. Наши первые ночи были сотканы из шепота, вздохов, поцелуев, нежных слов и обжигающей страсти.

Да уж, было время! Было и прошло. Я всё так же люблю этого человека, но теперь он равнодушен к моим чувствам. С каждым днем я все больше и больше чувствую себя использованной вещью, а временами даже жалким и никому не нужным ничтожеством.