Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели

Мы когда спать ложились, на ночь дверь не закрыли. Да и сторожка деда Ивана недалеко.

– А дверь-то почему не закрыли?

– Так подумали, вдруг ты ночью придёшь. Ты же не сказал, что утром вернёшься. Мы, конечно, это предполагали, но на всякий случай дверь оставили открытой. Побоялись – ты стучать будешь, а мы не услышим.

– Так, а кто Саньку зарезал?

– А я откуда знаю, – пожал плечами Михаил и трясущимися руками полез в карман за сигаретой. – Дед Иван тоже в шоке, говорит, он всю жизнь в этом лесу прожил, и у них никогда ничего подобного не было.

– Как же такое могло случиться… – Клим растерянно развёл руками и посмотрел в мою сторону:

– Маринка, ты бы здесь одна не ночевала. Ты ведь тоже с открытой дверью спишь. Уезжала бы ты в город. Что тебе одной в этом лесу делать?!

– В охотничьем доме деда Ивана постоянно кто-нибудь останавливается.

– Дед Иван говорит, что по радио передавали, будто из воинской части сбежал солдат с оружием. Может прятаться в этом лесу.

– Если это беглый солдат, то он должен из оружия стрелять, а не горло резать. И почему тебя в живых оставил? Что-то на беглого солдата это мало похоже.

– Я и сам не понимаю, почему именно Саньку на тот свет отправили. Почему не меня или нас обоих?! – в сердцах произнёс Михаил и, бросив: – Клим, я тебя на улице жду, – вышел из комнаты.

Клим сел на краешек кровати и взял меня за руку:

– Марин, мне пора.

– Мне очень жаль, что такое произошло, – только и смогла сказать я.

– Ты должна сегодня же уехать в город. Здесь оставаться опасно. Убийца может заявиться к тебе. Хочешь, поехали с нами. Мы повезём тело друга в Москву.

– Я остаюсь, – отрезала и тут же добавила: – Мне пока в Москве делать нечего. На работу через неделю.

Мой ответ привёл Клима в замешательство, и он слегка сжал мне руку:

– Ты остаёшься даже после всего, что произошло?

– Остаюсь.

– Ну почему?!

– Потому, что даже трагическая гибель твоего друга не перечеркнёт мою любовь к здешним местам.

– И тебе не страшно?

– У меня есть собака и ружьё, которое всегда стоит у изголовья моей кровати.

– Да ты сумасшедшая. Любая другая на твоём месте уже впала бы в истерику и побежала в город.