Неслучайная связь, или Мужчин заводят сильные женщины

 – Я сплевывала кровь и чувствовала, что у меня не только сломан нос, но и рот превратился в сплошную рану. – Матвей, нужно выбираться, а то будет поздно. Такая давка…

Матвей вскочил, закашлялся и, наклонившись, схватил меня за руку.

– Скорей, не то сгорим к чертовой матери!

– Я не могу! У меня ремень заело.

– Что делать?! – в панике спросил Матвей и тут же вновь согнулся от кашля.

– У тебя есть что-нибудь острое – ремень разрезать?

– Нет.

– Матвей, ну сделай же что-нибудь! Помоги мне освободиться.

Стена огня стремительно приближалась к нам. Проход был завален трупами и багажом. Оставшиеся в живых пассажиры пробирались к выходу, перелезая через кресла. Из-за сильнейшего задымления люди почти ничего не видели и брели на ощупь.

– Торопитесь! – где-то вдалеке у аварийного выхода раздавались команды стюардессы.

Едкие клубы дыма скрали от меня Матвея, но я нащупала его руку.

– Матвей, помоги! Вытащи меня отсюда.

– Аня, я жить хочу!

Увидев, что огненная стена уже совсем близко, Матвей резко рванул руку.

– Прости, – буркнул он и бросился искать выход.

– Матвей! – кричала я, задыхаясь, мешая крики с громкими рыданиями. – Матвей, не бросай меня! Не бросай меня умирать!!!

– Анька, извини! – раздался хриплый голос моего любимого мужчины.

– Матвей, не бросай!!!

– Ань, я жить хочу!!! – послышалось мне в ответ.

Из аварийного выхода выпрыгивали последние счастливчики. Им протягивали руки спасатели. Кого-то эвакуировали при помощи пожарной лестницы. Пожарные тушили самолет: из гидранта выплескивались хлопья белой пены, накрывая огонь слоем «снега».

Я не знала, что в госпитале, находящемся неподалеку от аэропорта, уже принимали первых раненых. Врачи приступили к срочным операциям, а медсестры раздавали обезболивающие средства. Тех, кто остался в живых и не получил серьезных повреждений, разместили в залах аэропорта.

Но я не могла об этом знать. Я сгорела…

Глава 2

Хотя мое тело было обожжено почти полностью, я все же осталась жива. Сгорела не только моя кожа. Оплавилась и моя душа. В тот момент, когда я пришла в сознание в ожоговой реанимации, то почувствовала, как больно мне жить. До сознания с трудом доходил тот факт, что я чудом спаслась.