Не привыкай, я не всерьёз, или Немного правды о мужчинах

Я подошла ближе, с огромным удивлением посмотрела на стоящую у окна тёмную девушку.

– Что тебе надо? – спросила я, открыв дрожащими руками окно.

– Я проститутка. Меня Иван заказал. Мне велено в дом попасть через окно и потом так же удалиться, чтобы никто не видел.

– Иван уже спит. Он в твоих услугах не нуждается, – попыталась я сделать всё возможное, чтобы девушка не попала в спальню.

Но, к моему удивлению, девушка надавила на окно. Похоже, она здесь бывала не раз. Створки распахнулись, и она залезла внутрь.

– Не удивляйся, – усмехнулась она, – чёрные есть даже в Красноярске. Моя мать с отцом в Москве познакомилась. После этого знакомства он укатил себе на родину, а она – в Красноярск. Так что я местная. Меня Иван всегда заказывает, когда домой приезжает. А сегодня он захотел чёрно-белый сандвич. А что, может себе позволить мужик, если бабла заработал. И белую, и чёрную, и фиолетовую, если такая имеется.

Когда чернокожая девица прошла в комнату, она подошла к лежащему на полу Ивану и посмотрела на меня ничего не понимающим взглядом.

– А что с ним?

– Я же сказала, Иван в твоих услугах сегодня не нуждается. Видишь, уснул. Выпил хорошо. Даже, можно сказать, слишком хорошо. Ты иди, откуда пришла, а я его сейчас потихоньку на кровать перенесу. Пусть отсыпается.

– Ты уверена, что он уснул? – подозрительно спросила девица и посмотрела на лежащий рядом с Иваном окровавленный кубок.

– Уверена. А ты разве не видишь?

– А кубком он сам себе заехал?

– Какая тебе разница? Ты всего лишь проститутка.

– Боюсь, другого раза не будет. Тут, похоже, нужно полицию вызывать. Он живой?

– Не знаю, – я поубавила язвительности. – Он убивал меня, душил. Это была самооборона. Когда я поняла, что сейчас он меня задушит, я ударила его этим проклятым кубком.

– Это кубок за победу в гонках. Когда Иван здесь жил, он любил в них участвовал. Когда его награждали этим кубком, я помню, все были в шоке оттого, какой он нереально тяжёлый.

Негритянка наклонилась к Ивану и попыталась нащупать пульс. Затем достала из кармана маленькое зеркальце и поднесла к его носу.

– Так надёжнее проверить, а то с пульсом вечно непонятки. Если зеркальце не потеет, значит, мёртв.

– Ну что, потеет?

– Нет. Помер. Точнее, ты его убила.

Последнее слово ударило меня, словно хлыст.