Потерянная душа. Том 3

Я все еще ощущала его запах на губах, чувствовала его властный напор – фантомные прикосновения. Голова ничего не соображала. Я не могла найти оправданий ни ему, ни себе. Даже показалось, что температура тела повысилась, словно я заболела – вирус по имени Райэл проник в мою кровь.

Я приподнялась, посмотрела на утро в окнах и снова упала головой на подушку. С каждой минутой становилось все хуже: не хватало воздуха, не хватало ощущения внутренней свободы, и трясло, как в лихорадке.

«Да что же это такое?!»– злясь на себя, стукнула я кулаками по матрасу и, отшвырнув одеяло, резко вскочила с постели.

Руки были влажными, и лоб тоже. Мне требовался холодный душ! И лоботомия!

Жутко хотелось вырвать это странное беснующееся в моем теле физическое ощущение зависимости и вздохнуть свободно. Я надеялась, ванна поможет.

Спустилась в гигиеническую комнату, совершенно не обращая внимания на Шаолу, отчего та удивленно тряхнула кисточками на ушах и замерла в немом вопросе.

Я принимала ванну, и горячие губы Райэла не выходили из головы. Растерянно обтерла тело полотенцем и заметила совершенно глупое выражение лица в зеркале. Я твердо решила привести мысли в порядок, начав расчесывать волосы, но тут же сознание уплыло к чувственным пальцам мужчины, которые страстно впивались в мой затылок сквозь волосы, удерживая от стремления отстраниться.

Чувствовала ли я когда-нибудь такое всепоглощающее наваждение во время и после поцелуя хоть с одним земным мужчиной? Похоже, что вообще с трудом могла кого-либо вспомнить из них, будто это были детсадовские поцелуйчики в песочнице, а не серьезные отношения, когда-то разбившие сердце.

Я надеялась, что прохладная вода отрезвит мысли. Но, казалось, все больше пьянела от сознания, что еще предстоит встретиться с объектом моих мучений.

Не ожидала, что поцелуй тэсанийца окажется таким незабываемым. Едва касалась краешком сознания воспоминаний о вчерашнем вечере, как мгновенно вспыхивали горячие искры внутри живота, и губы начинало покалывать от безумного желания поцелуя, будто впервые вкусила запретный плод, и тот, как и предписано, был невероятно сладок.