Потерянная душа. Том 3

«Что он делает?!»

И опуская глаза от бессилия вытерпеть этот испытывающий взгляд, я заметила, как одновременно с моим затрудненным вдохом кадык Райэла дрогнул. Я быстро посмотрела ему в глаза, и внутренности прошило горящей стрелой: он смотрел в мои, прожигая насквозь.

– Вы такой странный… сегодня,– давясь воздухом, тихо произнесла я, вспоминая и его поведение утром.

– Не больше, чем вы для меня,– ответил Райэл, и в его голосе я не уловила ни холода, ни усмешки.

Это смутило еще больше.

«Если бы сейчас он пригласил меня к себе в жилище, безусловно, я бы поняла, что это значит, но не знаю, согласилась бы?.

Я бросила быстрый взгляд на его губы и опустила глаза.

«Да, я согласилась бы… К черту гордость! Нет уже сил терпеть это наваждение!»

Я хотела испытать то, что испытывала в видениях. И хоть его поведение в снах не соответствовало реальности, мое тело желало его. Я до боли в груди хотела услышать его слова: «Кира, я приглашаю вас в мое жилище», и одновременно до дрожи боялась, что они прозвучат.

«Но с какой стати ему меня приглашать?! И вообще, почему я думаю об этом?! Я без ума от Грэйна, и он сделал мне предложение! Я скажу ему «да», как только увижу!»

– Кира, я жду вас в департаменте завтра утром. Не опаздывайте,– наконец проговорил Райэл, и от мгновенного облегчения я громко выдохнула.

«Боже, слава тебе, что он не пригласил меня!»– возблагодарила я господа, коря себя за нелепое желание оказаться в постели Райэла.

На какой-то миг в его глазах мелькнуло недоумение, а затем лицо снова стало непроницаемым.

Сухой ком застрял в горле. Я так и осталась стоять на площадке, провожая его спину изумленным взглядом. Никогда не могла понять: что им двигало, что у него в голове, что он вообще собой представляет. И эти безумные сны с ним выматывали и сбивали с толку. Вот он страстный и любящий, и вдруг такой строгий и непроницаемый. Иногда казалось, что я начинаю путать явь и сон, принимать иллюзию за реальность.

Я стояла и стояла, глядя на пустую дорожку, ощущая себя так, словно меня несколько раз окунули в прорубь прямо в одежде. Однако напряжение постепенно схлынуло, как только стихли шаги снежного человека. Дышать стало легче. Но с первым же свободным вздохом внутри, как чернильное пятно, растеклась пустота.