Потерянная душа. Том 3

Я старалась сохранять дыхание ровным, а выражение лица невозмутимым как могла, и не отвести глаза, чтобы он еще больше не заподозрил меня во лжи.

– С вами очень интересно иметь дело, Кира,– лукаво улыбнувшись, произнес он.

«И что это значит, черт тебя подери?!»– проворчало самолюбие.

Я отвела глаза и допила чай.

– Пожалуй, я наелась. Приятного вам аппетита, Райэл.

Спокойно поднялась и исполнила прощальный жест. Шаола тут же вскочила на ноги.

– Еще минуту,– задержал он.

Я приложила все усилия, чтобы не фыркнуть и не поморщиться, и едва сдерживая нервные подергивания мышц лица, взглянула на мужчину.

– Что еще?

– Сегодня вы можете занять свой день всем, чем пожелаете. Можете попросить любого члена адаптационной группы сводить вас куда интересно,– снисходительно сообщил Райэл.

«Боже, какое чудо! Я бы поспала еще до обеда!– обрадовалась я, но лишь дежурно улыбнулась и еще раз кивнула. Получив ответный прощальный кивок, с глубоким недоумением вышла из бистро вместе с даэгоном.

Глава 84. Биоэнергетические статусы

С мягкой улыбкой на лице Майриэ прошла по террасе и, раскинув широкие рукава кружевного платья, легко опустилась в кресло, положила руки на подлокотники, а затем пригласила сына присесть в соседнее кресло.

– С тобой что-то происходит, Райэл, я никак не могу уловить. Ты не поделишься?– ласково спросила мать.

Он любил ее улыбку и голос. Они всегда дарили ощущение гармонии и уводили от напряженных размышлений о работе, на которой он был всегда сосредоточен. Но не теперь… До равновесия было далеко, а о работе он не мог думать… Вернее, только об одном ее направлении. Кира! Ведь она была его работой. Но теперь он сомневался в этом. Вчера он перешел границу и сейчас не мог больше думать ни о чем, кроме землянки, до сих пор не понимая, почему не может совладать со своими мыслями и желаниями и сосредоточиться на других значимых задачах дела всей своей жизни.

Райэл расправил плечи, чтобы не казаться таким напряженным, каким чувствовал себя внутри, отошел от парапета, по пути к креслу расстегивая пиджак, и присел. Он знал, что ни одному высшему менталу, даже главе старейшин не подвластен его разум. Сколько смятения сейчас там было. Он и сам не хотел бы испытывать то, что ощущал.