Рыжая

Адриано нисколько не изменился в лице, лишь чуть склонил голову набок и, не отводя глаз от меня, спросил:

– Трудно живется с веснушками?

«Он еще и смеется!»

– Тема, на первый взгляд, несерьезная, но как такового лечения нет. Веснушки – только один из видов проблемы. Как насчет пигментации после нанесения фамильной печати? Многие женщины жалуются,– со спокойной рассудительностью ответила я.

Адриано чуть приподнял подбородок. Так он делал, когда серьезно задумывался.

– Кого выбрала в наставники?– невозмутимо продолжил он.

Пропасть внутри захлопнулась. Я медленно прищурилась и отразила его же наклон головы.

«Теперь тебе от меня не отделаться! Если ты меня не выберешь…»

– Что ж, я направлю тебя в нужно русло,– заключил он, кажется, только что приняв это решение.

– Ну вот. Теперь вам все понятно без слов,– заметила я, отвернулась и, не сдерживая счастливой улыбки, поспешила к выходу с террасы.

– Учти, я не читаю мысли,– вдогонку проговорил Адриано, но по голосу поняла, что он смеется.

– А только что?..– весело пожала плечами, выходя за порог.

Может, такое поведение и было спонтанным, но кто-то очень хитрый и взрослый внутри диктовал, что делать, чтобы все складывалось как нужно. Я строила свое будущее с упоением, расчетливо и аккуратно.

Теперь я знала, кто мой наставник и как заслужить отличные рекомендации на КНИС. Я не могла просчитаться, поэтому направила усилия не только на научную работу, но и лично на него.

На занятиях Адриано я продолжала быть лучшей, хотя больше не дискутировала вслух, как раньше. Могла лишь смотреть на него в упор, кивать или еще как-то выражать свое мнение, но никаких нарушений не было, ведь я сдавала все тесты на отлично и вовремя. Мы практически не общались лично по научной теме. Я присылала ему тезисы, он исправлял. Я дорабатывала, он принимал. Однако так или иначе я подбрасывала ему невольные поводы не забывать обо мне.

Разговор на террасе дал важные зацепки, чтобы оплести его душу незаметно и нежно… как ветви тиды… и расцвести там… Ведь мне нужен сильный союзник. И Адриано был уже на пути к этому.

Сложно не было, даже приятно. В отличие от других с Адриано мне не приходилось играть. Он всегда вызывал симпатию не только человеческими качествами, но и потому, что очень привлекательный мужчина: высокий, широкоплечий, в хорошей физической форме.