Королева отморозков, или Я женщина, и этим я сильна!

Ездит на «шестисотом» и имеет пятикомнатную квартиру на Невском. В общем, в последнее время он стал ныть, что ему тяжело отстегивать такую сумму, что он в убытке, товар, мол, плохо берут, и стал просить снижения ежемесячных выплат. А сам жиреет на глазах, прикинь. Уже за руль «Мерседеса» с трудом садится, живот мешает. Это я, конечно, так, образно, не такой уж он здоровый, просто денег у него, как у курицы зерна. Мы ему крышу обеспечиваем, другие группировки его не трогают, а он нам платить отказывается.

Нас к себе на пушечный выстрел не подпускает, решил вообще без крыши, самостоятельно работать. Я вот и хочу посоветоваться, что с ним делать? Забылся просто парень, взлетел слишком высоко. Надо бы ему напомнить, кем он был и кто ему давал денег. Ликвидировать?

– Ликвидировать мы всегда успеем, это несложно. Давай-ка попробуем с ним побеседовать и денежки забрать. Может, он просто с виду такой несговорчивый.

– Ты предлагаешь его похитить с целью выкупа?

– Нет, пока я ничего не предлагаю. Я просто хочу, чтобы он приехал ко мне на разговор.

– Чупа, но он сам не поедет. Он даже сотовый отключил.

– Тогда привези насильно и закрой в подвале.

– А если стрелять придется?! Его же так просто голыми руками не возьмешь. Рядом с ним человек десять охраны ходит…

– Стрелять не надо. Охрана же с ним дома ночью не спит. Нужно проникнуть в его квартиру и ждать там.

– В принципе ты права, у него как раз жена с сыном в отпуск улетели.

– Конечно, возьми серьезного домушника, Влада, например. Он работает профессионально, может любой сейф открыть. Пусть он пробьет квартиру, и приступайте к своей работе. Запомни: стрелять в крайнем случае. Как только его возьмете – сразу ко мне в подвал. Я с ним побеседую. Мы ему ставку не уменьшим, а значительно повысим. Если откажется платить, тогда ликвидируем.

Как только Гарик ушел, я вышла из дома и поискала глазами Бульдога. Он сидел рядом с беседкой и читал газету. Я подошла и положила на газету свою ладонь. Он поднял глаза и посмотрел на меня безразличным взглядом.

– Еще скажи, что ты меня не хочешь!

Бульдог покраснел и что-то пробурчал себе под нос.

– Так ты меня не хочешь? – повторила я.

– Я на работе, – произнес он.