Казнь для соперницы, или Девушка из службы «907»

Топор оказался неожиданно тяжелым. Смогу ли я воспользоваться им, ведь Жорик такой большой?.. Впрочем, как ни крути, выбора нет, а это реальный шанс избавиться от гориллообразного тюремщика и уехать в Москву. Что будет дальше – посмотрим.

Положив топор на нижнюю ступеньку крыльца, я села так, чтобы его не было видно.

Через минуту Жорик вернулся. От него неприятно пахло пивом и несвежим бельем.

– Послушай, подружка, – пьяным голосом сказал он, – я тебе дело хочу предложить. Маленькое такое дельце, от которого не стоит отказываться.

– Какое еще дельце? – напряглась я.

– Ничего особенного. Сейчас мы с тобой поедем туда, где ты спрятала портфельчик с баксами, и поделим его содержимое. Сорок штук мои, а десять твои. А Петровичу я доложу, что ты Топора никогда не знала и никакой портфель в глаза не видела. Короче, что мы тебя с кем-то перепутали. Он поверит. Знает ведь, падла, что я из любого правду вытяну. Мне кажется, что тебе не стоит мелочиться. Жадность еще никого до добра не довела.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – возмутилась я.

– Да ты все прекрасно понимаешь, птичка, только колоться не хочешь. Страшно тебе клювик раскрыть, чтобы «чирик» сказать. Учти, не поделишься – останешься не только без денег, но и лишишься жизни!

– Я бы по-любому не стала с тобой делиться, – нахмурившись, отрезала я.

– Почему? – опешил Жорик.

– Потому что ты меня подставить хочешь. Просто хочешь узнать, где портфель лежит, а как узнаешь, так меня грохнешь, а денежки себе заберешь.

– Обижаешь… Я с тобой по-хорошему хотел, по-честному!

– По-честному так не делятся. Делятся обычно пятьдесят на пятьдесят, а ты предлагаешь десять на сорок.

– Какие тут пятьдесят на пятьдесят, если тебе эти деньги с неба упали, а я за ними давно уже охотился.

– Ты что, и в самом деле решил, что деньги у меня? Так вот, заруби себе на носу: никаких денег я не брала и с Топором вашим в отношениях не состояла.

– Кончай придуряться, ведь я могу с тобой и по-другому поговорить.

– Послушай, – с трудом сохраняя спокойствие, сказала я. – Петрович не велел меня пытать до тех пор, пока он всю информацию не соберет. Насколько я понимаю, он твой начальник, а с начальником надо дружить. А ты вздумал самоуправством заниматься.