Любовь с условием и без…

Ярослав неожиданно спустился по ступеням к машине, резко схватил Стаса за правую руку и загнул ее за спину, так высоко, что тот склонился вперед и завопил от боли.

Я аж вздрогнула от неожиданной реакции Ярослава.

– Этой рукой?– поинтересовался Македонский, пользуясь своим безоговорочным превосходством над телохранителем и в ловкости, и по положению.

Я откровенно испугалась. Рядом проходили люди, и они испуганно и осуждающе смотрели на Ярослава. Но его, похоже, совсем не волновало их мнение.

– Знаете что, разбирайтесь сами!– отмахнулась я и решила удалиться подальше, пока не попала под раздачу.

– Полина,– окликнул Македонский,– пожалуйста, пройди в банк. Я сейчас подойду.

Сама не понимая, что делаю, свернула в сторону банка и поднялась к дверям. Краем уха услышала последние фразы, которые произнес Ярослав своим «псам»:

– Если еще раз хоть пальцем к ней прикоснетесь, будете иметь дело со мной. И впредь: при ней чтобы не слышал от вас ни одного писка. Ясно? Не слышу!

– Ясно,– пробубнили те.

Я вошла в холл банка и прислонилась спиной к колонне.

Вот же влипла, блин! И мама, и Сенька, и весь мой двор! Справлюсь ли я с этим? В конце концов, миллион на дороге просто так не валяется?! Ну что, справишься, Полина? По крайней мере, надо попробовать, а там уже разберусь.

Вошел Ярослав и внимательно посмотрел на меня.

– Ты, никак, испугалась?

– Ага, практически молю о пощаде,– насмешливо закатила глаза.

– Ладушки, шутки в сторону. Данные паспорта помнишь?

– Зачем?– нахмурилась я.

– Откроем тебе счет, помнишь, на какую сумму?– улыбнулся он.

Я растерянно пожала плечами и поморгала…

Нет, я не была растерянна, смятена, взволнована! Просто тормозила от невероятности происходящих событий…

– Помню, только без паспорта все равно ничего не оформить. Твой горилла не дал мне возможности сообразить, что надо взять паспорт.

– Это мои заботы. Главное – верные данные и твоя подпись. Идем к окну.

Мы подошли к операционному окну.

– А суммочка будет в деревянных или в зелененьких?– спросила с усмешкой, когда Ярослав достал из кармана пиджака какие-то карты и документы.

– В розовеньких. Не против?

Ого! В евро! Черт меня подери! Это же целое состояние!

У меня, наверно, изменился цвет лица и выражение глаз, что Ярослав весело рассмеялся.

– Нет, ты серьезно?!– уточнила я.

– Я – да. А ты?

Я уставилась на него широко открытыми глазами и покачала головой.