Любовь с условием и без…

Но у меня другой принцип: с женатиками не встречаюсь. Не заставляй меня объявлять тебе войну.

Все это я сказала в таком тоне, будто действительно была способна учинить третью мировую. Но очень хотела бы, чтобы эти переговоры не имели последствий. Здесь, в Алуште, я была беззащитна. Все, что есть в арсенале – это мой язык и вызывающая, часто неоправданная смелость.

– Полина, Полина, ты делаешь скоропалительные выводы,– снова попытался остановить меня Ярослав.– Ты ведь ничего обо мне не знаешь.

– Мне о тебе, кроме того, что не тронешь меня и мою семью, ничего знать и не надо.

– Ты держишь меня за какого-то бандита просто!– засмеялся Ярослав.

– Насчет твоих секьюрити – определенно. Но ты просто повернутый на девках легкого покроя. Я – тебе не по зубам!

– Ну, может быть, хоть дашь попробовать?– посерьезнел он.

– А вот хамить не надо!

– Я в другом смысле…

– А мне плевать!

– А я ведь не отстану!– тоже поднялся он, щурясь своими карими глазищами.

– Знаешь, я попробую тебя дослушать, если ты скажешь, что надо сделать, чтобы ты отстал от меня?– выговорила, скрипя зубами.

– Не отказывать мне,– последовал немедленный ответ.

Слов не было! Орать было бесполезно, истерить – глупо, а нормальных слов он не понимал. Такие экземпляры на пути еще не попадались. Бывали психи, бывали хамы, но этот пёр, как танк, и не вёлся ни на одну пулю.

– Бармен, мартини с водкой один к одному,– потребовала я и, нервно скрестив руки на груди, села на край стола спиной к Ярославу.

Он глухо выдохнул.

– И плевать мне, что ты не любишь!..– опередила я его замечание.

– Пожалуй, тебе нужно расслабиться,– согласился он и присел рядом.

Я пренебрежительно покосилась на него и отвернулась в другую сторону. Он глубоко вздохнул и довольно искренним тоном заговорил:

– Я с женой давно не живу, а не развожусь только из-за того, что хочу сына видеть, да и все-таки брак защищает его от многого. Я езжу в Питер раз в два месяца, отмечаюсь, что называется… Скучаю по Ромке безумно, но жить там не могу.

– А ты не против, если я тоже так хочу жить?– выслушав его откровения, спросила с грустью.

Он взглянул так, будто не понимал, о чем говорю.