Хочу все сразу, или Без тормозов!

Я когда в свою комнату въехала, то очень удивилась, почему хозяевам ничего не нужно. Еще в своих комнатах они что-то приводить в порядок могут, а вот на общих территориях – ни за какие коврижки. Не знаю, как так можно жить. Даже если денег нет, все равно можно все в порядок привести. Было бы желание. Просто не хочется, а это уже совсем другой разговор. Много денег не нужно, чтобы грибок вывести – размешать известки и стены побелить.

– Да уж, Мариночка, представляю, что тебе вчера пришлось пережить.

– Да я бы и не брала больничный, но ума не приложу, что мне с перебинтованными руками в ресторане делать. Только клиентов пугать.

– У меня к тебе встречное предложение. Дело в том, что у меня заболела домработница и пока некому убираться. Было бы неплохо, если бы ты за нее поработала, пока у тебя руки не заживут. В моем доме до твоих перебинтованных рук никому дела не будет. Если нужно будет что-то помыть, просто наденешь резиновые перчатки.

Я понимала, что отказывать хозяйке ресторана глупо, поэтому терпеливо и внимательно ее слушала.

– Приедешь завтра утром. Поработаешь. Вечером поедешь к себе. В десяти минутах ходьбы от моего дома есть автобусная остановка. От нее в Москву до станции метро ходят маршрутки. Поэтому добираться не так сложно. Прогуляешься от дома до остановки. Это очень полезно: у нас воздух потрясающий.

Не успев получить мое согласие, Маргарита властно произнесла:

– Записывай адрес.

Я тут же взяла листок бумаги и принялась писать. Маргарита продиктовала мне свой адрес и сразу продолжила отдавать мне команды точно так же, как она отдает их в ресторане:

– Приедешь завтра к десяти часам. Только не опаздывай! Насчет питания не переживай – у меня свой повар. Он тебя покормит. Будешь хорошо работать – будешь неплохо получать. Все понятно?

– Понятно.

– Завтра в десять я тебя жду.

Положив трубку, я посмотрела на внимательно следящую за моим разговором Лидку и улыбнулась:

– Эх, не видать мне больничного! Маргарита велела у нее в доме убирать.

– Видишь, как она к тебе по-особому тепло относится. Разве первого попавшегося человека она бы пустила в свой дом?

Маргарите было около пятидесяти, но она не любила, когда ее называли по имени-отчеству, и хотела, чтобы мы называли ее только по имени.