Белая ворона, или В меня влюблен даже бог

Я непривередливая и совсем не голубых кровей. Я воспитывалась в детском доме.

– Надо же. – Грета налила мне тарелку борща.

Я тут же повела носом и уже по запаху поняла, что борщ необыкновенно вкусный.

– Никогда не ела борща вкуснее.

– А в детском доме вас как кормили?

– Обыкновенно. Я там в хороших отношениях с поварихой была. Она меня очень любила и постоянно приносила что-нибудь вкусненькое.

– А родители твои где?

– Не знаю. Я их никогда не видела.

– А искать не пыталась?

– Зачем? Меня у калитки детского дома нашли.

Сторож плач услышал, вышел из своей сторожки и увидел сверток на земле. Мне всего несколько дней было. А в свертке записка: «Доченька, прости, если сможешь».

– Я бы таких матерей своими руками давила, – принялась возмущаться Грета. – Это же какое сердце нужно иметь! Точнее, его вообще нет и не было!

– В жизни всякое бывает, – философски заметила я. – Наверное, мать моя молодая была, очень глупая.

– И не поумнела. Если за все эти годы свою ошибку не осознала и не объявилась.

А ты, значит, на нее не сердишься?

– Сначала обида была, а потом прошла. Спасибо, что не задушила.

– Да что ты говоришь?!

– Грета, я жизнь говорю. Сколько таких случаев сейчас, не сосчитать. Рожают и на тот свет детей отправляют. Вон, у меня подругу Верку нашли в мусорном баке.

– Где? – Грета захлопала ресницами и выронила поварешку.

– Зима, холод жуткий. Врачи все были в шоке. Не понимали, как ребенок выжил. Так что можно сказать, она в рубашке родилась. Вот ее мать – сука последняя.

Выкинула дитя в мусорный бак. А меня хоть в свертке под двери детского дома положила, да еще и письменно прощения попросила.

– Да уж, мамашки нынче пошли. Головы бы по-откручивала. Как борщ?

– Я такого вкусного никогда не ела!

– Так уж и не ела. – Польщенная Грета расплылась в улыбке.

Я заметила, что ей приятно со мной общаться, и это не могло не радовать. Мне хотелось войти к ней в доверие и иметь в этом доме хотя бы одного друга или даже союзника.

– А Илья Петрович где?

– Уехал по делам.

Когда приедет, не знаю. Он передо мной не отчитывается.

Разговаривая с Гретой, я все больше убеждалась, что мне не найти пленку, на которой изображена смерть Николая. Дом слишком большой. Я даже не знаю, где именно искать. Да и вполне возможно, что в каждой комнате есть видеокамера. Нужно потихоньку выпытывать информацию о доме у Греты, освоиться и понять, откуда начать поиск. Скорее всего, это личная комната старика или его кабинет.