Половинки нас

Пётр, недоуменно бросая взгляд на минивэн, рассмеялся:

– На такой-то телеге, да. Ты что, у Мишки её взял?

– Одолжил… На постой пустишь?– потёр затылок Мирон и устало размял плечи.

– Проходи, конечно… А что случилось-то?

– Извини, что поздно… Так вышло. Но домой ехать не могу…

Пётр понимающе кивнул, расспрашивать с порога не стал.

– Да брось, ты же знаешь: двенадцать для нас с Алёной – детское время. Проходи в дом. Я быстро.

Мирон подошёл к парадной двери и остановился у порога: прохладный ночной ветер холодил виски и облегчал головную боль.

Шакринские были его друзьями с юности. Пётр управлял нефтеперерабатывающим заводом, акционером которого был Мирон, Алёна работала там же корпоративным психологом. По работе они сталкивались редко: всё же было правильнее разделять дружбу и бизнес, а когда встречались на совете акционеров, то в решении общих вопросов, как правило, придерживались одного направления. Вне бизнеса Мирон и Пётр встречались несколько раз в месяц, устраивали мужские посиделки за покером с ещё одним общим другом Григорием Подымовым и братом Михаилом.

Шакринский был человеком весёлым, энергичным и объективным, и если Мирону требовалась мужская солидарность, то лучше того никто не справлялся. А сейчас ему очень требовался тот, с кем можно просто выпить и помолчать о своём.

Пётр припарковал минивэн у своего гаража и вернулся к Мирону. Подкидывая ключи в воздух и, ловко ловя их, остановился рядом и тоже стал наблюдать за звёздным небом.

– Что у тебя? Мрачный какой-то…

– Осточертело всё!– выдохнул Мирон вверх.

– Ну тогда пойдём принимать антикризисные меры,– по-дружески хлопнул по плечу Шакринский и открыл дверь дома.

Они прошли в просторную светлую столовую. Мирон сел за высокой стойкой перед кухонной зоной, а Пётр потянулся к шкафу, где всегда стояло спиртное.

– Не хочу,– сразу отказался Мирон.

Тогда тот налил ему крепкого чаю, сел напротив и молча кивнул, мол, рассказывай.

– Детей в лагерь отправил?– оглянулся на широкие стеклянные двери Мирон: слишком тихо было в доме.

– Там уже. Шлют селфи. Алёнка ночами не спит, следит за историей,– усмехнулся Пётр.

– По клубам гуляют?– догадался Мирон.

– Где только не носит. Говорю ей: дай детям свободу. Но ей же всё под контролем держать надо.

Мирон устало облокотился на столешницу, одной рукой подпёр щеку, другой равнодушно притронулся к чашке.