Половинки нас

– Шофёр он всегда шофёр,– буркнула Сергевна и махнула рукой вглубь салона.– Бисерова, тащи свой костлявый зад туда…

Мирон едва сдержал смешок и, спрятав улыбку за ладонью, облокотился на ребро форточки.

– Простите, а мы сможем остановиться на первой заправке, чтобы купить кофе?– послышалось совсем рядом.

Оглянувшись, он увидел молодую женщину в темных очках, в коротких джинсовых шортах и белоснежной футболке со словами, выбитыми красными пайетками, «Amaze me!», что означало «Удиви меня!».

– Я не успела выпить,– с умоляющей улыбкой продолжила она.

«Как я тебя понимаю!»– с досадой подумал Мирон.

– Никаких лишних остановок! У нас обширная программа, всё надо успеть!– гаркнула Сергевна.

– Я очень быстро бегаю! Три минуты!– заговорщически прошептала женщина и выбросила ему навстречу три пальца с аккуратными ноготками.

– Сделаем!– прошептал Мирон.

– Спасибочки!– благодарно прошептала в ответ она.

Когда женщина пошла по проходу между креслами, Мирон невольно бросил взгляд в зеркало заднего вида и оценил фигурку: бёдра аппетитные, ножки стройные – такие прятать преступление.

– Ну что, все сели?

– Все-е!– хором закричали в салоне.– Погнали-и!

– Меня за-бы-ли!– закричал кто-то у входа, и с одышкой в салон поднялась ещё одна молодая женщина в коротком расклешённом сарафане с яркими маками.

Но, когда Мирон взглянул ей в лицо, чуть не поморщился от её золотозубой улыбки.

«Кошмар, в век современной стоматологии увидеть такое – заикаться начнёшь!– отвернулся к окну он и сразу представил, что бы сказал Михаил, увидев это чудо. Даже захотелось нарочно познакомить его с ней.– День веселья, ей богу!»

– Ой, а что, мест нет?– жалобно свела брови домиком женщина, косясь на абсолютно свободные первые два места у входа.

– Казанцева, садись впереди и не ной. Одну тебя ждём,– сонно прохрипел мужчина за экраном водительского сиденья.

– Как ты разговариваешь с заведующей отделением?– обиженно возмутилась та.

– Ты не на работе, садись уже…

«Н-да, дружный коллективчик»,– заметил Мирон и покосился в зеркало на сарафан в маках.

– Здесь солнце будет, и меня укачивает,– покачала головой женщина и замерла взглядом на Мироне.– Ой, какой рыженький… Привет…

Мирона внутренне передёрнуло от мысли, что он приглянулся Златозубке. И давно его никто не называл «рыженьким» – с детского сада.