Чувство вины, или Без тебя холодно

Ментам же нужно показать свою власть – их хлебом не корми, а дай поиздеваться над тем, кто в данный момент беззащитен. Многие только за этим в милицию и идут, потому что без ментовской формы ничего собой не представляют и их все чмырят. Надел форму – сразу царь и бог. Прикрываясь формой и законом, можно творить беспредел и упиваться собственной властью. Мой сосед рассказал, как там эти гады отрываются и издеваются, не расставаясь со своими дубинками. Двигаться по тюремным коридорам можно только бегом, а если останавливаешься, нужно смотреть в стену.

В такие моменты менты ой как любят подгонять дубинками, нанося удары по самым болезненным местам. Еще Пашку должны отвести в фотолабораторию, сфотографировать и снять отпечатки пальцев. Затем ведут в баню, ополаскивают теплой водой – и в холодный «отстойник».

– А что такое «отстойник»?

– Это место, где проходят карантин перед тем, как попасть в общую камеру. Скорее всего Пашка сейчас там. Такое небольшое помещение с нарами.

Я представила Пашку, лежащего на нарах, и ощутила невыносимую боль в сердце.

Господи, а ведь на этих нарах должен лежать не Павел, а я.

– В «отстойнике» человек проводит дня два или три, а потом его уже перекидывают в камеру. Перед тем как отправить заключенного в камеру, тюремные врачи должны взять все анализы и дождаться результатов. Мой сосед рассказал, что когда его вывели из «отстойника», ему выдали какой-то грязный матрас, подушку, набитую прелым тряпьем, алюминиевую кружку и ложку. В камере нужно быть готовым к провокациям как со стороны тюремной администрации, так и со стороны своих сокамерников.

– Я не хочу это слышать!!! Заткнись! – закричала я что было сил и, схватив бутылку коньяку, замахнулась на побледневшего Макара.

– Света, ты что?!

– Уходи прочь! Я не могу это слышать! Что ты мне соль на рану сыплешь?!

– Но ты же сама просила меня рассказать о том, где сейчас Паша.

– Уходи, а то я запущу в тебя бутылкой! Считаю… Раз, два, три…

– Ухожу. Успокоишься – позвонишь, скажешь, что говорит адвокат.

Держи меня в курсе дела, – пробубнил Пашкин брат и, ощутив решительность моих намерений, ретировался из квартиры.

Глава 2

Оставшись одна, я испытала огромное чувство вины перед Пашкой и ощутила, как же мне без него холодно. Мы никогда не были идеальной семьей, и у нас были разногласия, но мы были вместе по той причине, что любили друг друга. Я подумала, что каждый день, прожитый без мужа, будет похож на зиму, холодную и пасмурную.