Цена за ее свободу, или Во имя денег

– Какого черта она тебе понадобилась? Сдавать собралась? Учти, импортные не берут!

– Перестань шутить! На ней остались отпечатки пальцев. Когда найдут Дога, будут всех трясти. Официантка сразу вспомнит, что водку покупала я.

Взяв пустую бутылку; я положила ее в пакет.

– А ты башковитая, – покачал головой Эдуард и перевел взгляд на мои ободранные коленки. – Где это ты так?

– Ерунда! – махнула я рукой. – Просто ноги не держат. Пока бежала, упала несколько раз.

– Сейчас у тебя коленки, как у первоклассницы.

– Не могу!

– Почему?

– Во-первых, я водку пила, а во-вторых, мне страшно.

– Чего ты боишься?

– Не знаю. Я теперь каждого шороха, каждого звука буду бояться. Мне повсюду мерещится мертвый Дог. Кстати, он точно мертв?

– Конечно. Я же ему в лоб выстрелил. Если есть желание, можешь пощупать пульс.

– Нет уж, спасибо, – испуганно замотала я головой. – Просто Дог такой большой, а пуля такая маленькая… Даже не верится, что крохотный кусочек железа может убить здорового бугая… Ну ладно, я пойду.

– Иди…

Посмотрев на раздетого но пояс Эдика, я участливо спросила:

– А тебе не холодно?

– Да нет. Ночь-то теплая. А что, ты хочешь принести мне плед?

– Перебьешься! Я трясусь вся, а ты говоришь, что ночь теплая!

– Это ты от страха трясешься. Придешь домой, выпей горячий чай. Иди, а то ты и вправду вся дрожишь. Представляю, что скажет твой муж, когда увидит твои коленки!

– При чем тут муж! – обиженно бросила я.

Теперь я уже не бежала, а шла, раздумывая о том, как лучше избавиться от злополучной бутылки. Перебрав различные варианты, я положила пакет на землю, взяла большой камень (найти его не стоило труда – декоративными камнями были огорожены клумбы на берегу озера) и принялась колошматить им по хрупкому стеклу. Бутылка разбилась вдребезги. Осколки я раскидала по урнам и туда же бросила пакет.

На мое счастье, в холле никого не было. Бильярдисты наконец угомонились и ушли спать.

Поднявшись в номер, я подошла к Саньке. Сынишка мерно дышал. Погладив его по спутанным волосам, я прошла в ванную. Коленки нещадно щипало. Включив воду, я громко заревела. Мне было жалко себя, Эдика, который случайно оказался в нашем поселке с простреленным плечом, его деток, его жену, которая уже наверняка обзвонила все морги и больницы.