Легенда о половинках. Часть 1

Затем отвел Элен на несколько шагов в сторону от кафе и попросил:

– Элен, подожди здесь, я должен посмотреть, не нужна ли кому-то помощь.

– Можно… я с тобой?

– Жди здесь,– строго ответил он.

Элен, переминаясь с ноги на ногу, нетерпеливо заглядывала за спину брата, чтобы хоть что-то рассмотреть в сумерках, но послушно стояла на месте.

Ахматов, внимательно вглядываясь в темный угол проема, пошел на звук голоса.

– Здесь кто-то есть?

Стон прекратился. Что-то зашуршало. Алекс подошел ближе и увидел, что из темноты на него смотрят глаза, полные страха и ужаса.

На сырой куче песка в лохмотьях, когда-то бывших плащом, скорчившись от холода и страха, поджав под себя ноги, содрогаясь от рыдания, сидела девушка. Ее растрепанные, спутанные волосы прикрывали озябшие голые плечи, израненные губы с кровавыми трещинками были сжаты изо всех сил, сдерживая рвущийся из груди стон. На скулах с обеих сторон лица, на переносице и лбу виднелись кровавые потеки и свежие царапины.

Ахматов был шокирован жестокостью и бесчеловечностью сотворившего такое с девушкой. Он осторожно, чтобы не напугать ее, придвинулся ближе, присел на корточки и сочувствующим голосом проговорил:

– Мисс, вам нужна помощь…

Это был вопрос и утверждение одновременно. Но девушка вдруг заерзала ногами, отодвигаясь от него дальше, будто от угрозы, и в ее глазах появился еще больший страх.

Наблюдая за бурной реакцией девушки, Ахматов попытался как можно мягче обратиться к ней:

– Простите, мисс, но, если ничего не сделать, вы можете подхватить пневмонию. Вам необходимо обработать раны…

Девушка еще сильнее задрожала от вновь нахлынувшего ужаса, и горячие крупные слезы обожгли ее щеки.

– Я… я… я-а…– начала она, но тут же захлебнулась слюной и закашлялась.

Она стала ерзать на месте, всеми силами отталкиваясь ногами, чтобы подальше отползти от незнакомца.

– Не бойтесь, я помогу вам. Я отведу вас в клинику…

Ахматов решительно поднялся и, наклонившись к девушке, с легкостью поднял ее на руки. Девушка явно находилась в состоянии шока и не могла отличить добро от зла. Он пиналась, махала руками, пыталась царапаться, но ждать, пока она придет в себя, не было смысла.