Альфонсы в телогрейках, или Сколько стоит забыть тебя?

Взял ответственность на себя, пусть сам и расплачивается. Хотя очень тяжело такое говорить, но иначе это никогда не закончится, легко сойдет с рук, и он будет играть бесконечно.

У нас с ним столько разговоров было по этому поводу… Игорь обещал, что перестанет играть. Он знает мое отношение к его азартной страсти и все равно садится играть. Для меня это как предательство. Я считаю, что помочь могу тем, что позволю ему самому быть взрослым и разрулить эту проблему самостоятельно. Повариться в ней, понять, как нелегко найти столько бабла.

Карточный долг на зоне – святое! Необходимо либо отдать долг в указанный срок, либо вскрыть себе вены. Если Игорь не вернёт долг, о спокойной жизни может забыть!

Когда мне было совсем плохо, я высылала ему необходимые деньги. Понимала, что у него серьёзные неприятности. Карточный долг и на воле-то вещь серьезная. Не говоря уж о местах не столь отдаленных.

Как же мне было тяжело искать для него эти деньги… Как тяжело… Но ответ был один: «Я люблю». Не знаю, что можно вложить ещё в эти слова… Наверное, весь мир. Я полюбила человека, который не просто развит не по годам, он удивительный и нежный, самый замечательный на свете. Сначала я думала, это безумие, но потом его внимание, тепло и нежность окончательно убедили меня: всё можно пережить, если вместе…

Игорь рассказывал, что самая жуткая неделя в тюрьме – первая.

Когда первый раз пришёл в камеру, то вежливо объяснил соседям, что в тюрьме он впервые, порядков не знает. Почтительно поинтересовался, с кем нужно побеседовать, чтобы узнать правила, в соответствии с которыми надо вести себя в камере. Его тут же отправили к опытному уважаемому человеку – смотрящему, который спит на самой нижней койке, расположенной у окна.

Слова «спасибо» и «пожалуйста» говорить в тюрьме совсем необязательно. Первое можно заменить на «я очень признателен», а второе – «по возможности». Обещать можно только то, что реально выполнимо. За невыполненные обещания так или иначе придётся расплатиться.

Под маской матёрого заключённого или неопытного новичка вполне может скрываться подосланный, которого на тюремном жаргоне принято называть стукачом или гадом.