Чужая жизнь

Девочка смотрела, как и Маркус, и Николас пустили коней в галоп, пытаясь обогнать друг друга. Сама Катрина только начала обучаться езде на лошади.

– Мама, почему мне нельзя тоже покататься? – недовольно спросила она, усаживаясь рядом с графиней.

– Потому что ты младше и ты – девочка, тебе нужно быть осторожнее, – Андреа Эддингтон ласково погладила дочь по голове.

– Я всего на год младше, – возмутилась Катрина.

– Дорогая, – улыбнулась ей мать, – скоро ты станешь взрослее и сможешь кататься столько, сколько захочешь, и так, что мальчишки за тобой не угонятся.

Глава 7

Англия, графство Нортумберленд, 1798 год

– Я первая! – радостно воскликнула Катрина, притормозив лошадь и оборачиваясь назад.

Слегка запыхавшись, девушка поправила немного съехавшую на бок шляпку и гордо расправила спину.

Маркус и Николас подъехали к ней в одно и то же время. Впрочем, когда она достигла цели, ребята уже не торопились.

– Наконец-то я выиграла! – еще раз ликующе произнесла Кэт.

– Подумаешь, – хмыкнул Маркус, – я бы пришел вторым.

– С чего ты взял? – возмутился Ник. – Мы оба замедлили темп, когда Катрина выиграла. Еще неизвестно, кто победил бы.

– Конечно, я, – продолжал настаивать Маркус.

– Оставь его, – махнула рукой Катрина, – ты же знаешь, с ним бесполезно спорить.

– Это точно, – усмехнулся Николас.

– Конечно же, Катрина всегда права, – развел руками Маркус. – Ничего, в следующий раз я буду первым.

– Только если я буду поддаваться, – весело ответил Николас.

Катрина лишь улыбнулась и покачала головой: в свои восемнадцать лет оба вели себя как мальчишки – и когда они только повзрослеют. Внешне ведь заметно изменились – вытянулись, окрепли, возмужали. Но только дай им волю найти какое-нибудь приключение – оба кидались в него с головой.

Гонки на лошадях были одним из любимых занятий Маркуса и Ника. Оба прекрасно управлялись со скакунами и смотрелись при этом весьма эффектно.

Если Катрина сама не участвовала в соревнованиях, она всегда с удовольствием за ними наблюдала. Ее брат являлся отличным наездником, но и Николас ни в чем ему не уступал. Он так благородно держался в седле, что переодень его в такую же одежду, как у Маркуса, никто бы не догадался, что он не аристократ.

Кэт поймала себя на мысли, что, сравнивая молодых людей, невольно задержала взгляд на Николасе дольше, чем полагается.