Кукольный дом. Колдуны по ночам варят зелье, смешивая страх и веселье

Никто сюда идти работать не хотел, пока Борис Станиславович не нашёлся, молодой энтузиаст, свежее мяско. А ученики многие до сих пор к этому старому пню бегают, в гости, очень скучают, видимо… Он же им тут всё дозволял. Выпить, травой укуриться – пожалуйста, подраться – на здоровье, детишки, учитесь выживанию, дерите друг другу задницы! Короче, бардак полный был. А кто из детей в здравом уме, они от радости прыгали, когда попёрли его – объяснила Лена.

Ксене показалось, что сестре эта тема про старого директора неприятна, и она решила её не продолжать.

Они достали вещи, потащились вверх по широкому крыльцу, оказались перед большой тяжёлой дверью из потемневшего дерева с резьбой. Рядом Ксеня мимоходом прочла табличку « ГКОУ специализированная школа-интернат санаторного типа №16 посёлка Хорта Мшанского района Приморского края».

– «Старьё какое… Глушь» – пронеслось в голове, и тут же мысль сменилась на приятную, что наконец, можно за этой разбухшей деревянной дверью спрятаться от сырого холода, который накинулся на неё, едва они вышли из машины.

Ленка придержала перед ней, прущейся со своей сумкой, тяжёлую дверь, нырнула сама следом, и они очутились в прихожей, по бокам тянулся коридор, а впереди оказалась ещё одна деревянная дверь. На ней висел венок из еловых лап, переплетённых с какими-то колосьями и странным вырезанным знаком в центре. По бокам от коврика валялось множество всевозможных тапок.

– Ах да, ты же тапуськи взяла? Ну доставай сразу, переобуешься, а кроссовки просто здесь оставляй- сказала Лена.

Пришлось достать и переобуться в тапки, Ленка тоже переобулась, невероятным образом отыскав в этой разномастной куче свои шлёпки.

Они вошли в ещё одну деревянную дверь и оказались в неярко освещённом только настенными светильниками холле, стены были обшиты сосновыми панелями, пахло сырым деревом и мокрым кирпичом. Холл переходил слева в большой зал, в котором стены были оклеены светлыми обоями с зелёным вензельным узором, у больших окон стоял чёрный рояль с закрытой крышкой; на дощатом, выкрашенном в зелёный цвет полу лежал толстенный, тоже зелёный ковёр, на котором посреди зала стоял большой стол, застеленный тяжёлой бархатной скатертью, под него было задвинуто множество стульев с опять-таки зелёной обивкой.