Избранная

Зазвучал гонг, и голос отца произнес завершающую фразу:

– Соплеменники и соплеменницы! Сегодня мы получили новых крылофилов! Носите свои крылья с честью и достоинством! И пусть зов истины услышит каждый из вас!

Снова раздался гонг.

– Ну наконец-то, – с облегчением выдохнула я и свернула за спиной свои крылья.

Сегодня вечером состоится пир в честь всех новоявленных. Хорошо, что эта часть празднества осталась современной: никакой пыльцы, крови и прочей столетней атрибутики, а только еда, танцы и ночные полеты.

Вот только мне появляться на этом празднике жизни совсем не хотелось…

Глава 2

Цветочная поляна была украшена разноцветными атласными лентами и вся искрилась огнями. Для ее освещения специально собирали бутоны парящих лилий, которые, вбирая солнечный свет днём, мерцали, создавая в сумерках уютную праздничную атмосферу. Достаточно было отпустить цветок, и он фиксировался в воздухе в том месте, где его оставили.

Посреди поляны уже подготовили место для ночных полетов, оградив его такими же цветными лентами, что использовались в качестве украшения к торжеству, а по всему периметру протянулся праздничный стол, весь уставленный цветами и любимыми яствами крылофилов: ягодами Тифальских деревьев, придающих веселье; Штефальскими яблоками, откусив кусочек которого, сразу хотелось танцевать; Криольскими бананами, вызывающими смех до коликов в животе, а также всеми видами фруктов и орехов, существующих на нашей земле (крылофилы являются фрукторианцами).

И, конечно же, по всему столу в графинах было разлито Тизерское вино – ягодный безалкогольный напиток, придающий ощущение дурмана благодаря секретной технике изготовления. Несовершеннолетние на такие вечера не допускались, поэтому все новоявленные таращились на это убранство во все глаза.

Откуда-то сверху лилась расслабляющая музыка, и многие, впервые ощущая свободу в употреблении веселящего напитка и ягод, уже пританцовывали, ожидая небесных полетов.

Я внимательно изучала всё это великолепие, и чем дольше вглядывалась в лица соплеменников, косящихся в мою сторону, тем острее ощущала желание поскорее отсюда смыться. Оделась я на пир как можно непримечательнее – белый топ и синие джинсы. Никаких платьев и украшений. Правда, мама всё же пыталась нацепить на меня свои серьги, но на мне ее драгоценности казались вычурными, поэтому я отказалась от этой идеи.