Избранная

Громкие крики отца, скорее всего, слышали уже на улице.

Я видела, что Тристан пытается что-то сообразить. Прошло несколько секунд, прежде чем брат начал медленно говорить:

– Да обычное дело, – непринужденно начал он. – Нэш возвращал мне футболку, которую я давал ему надеть в этот вечер, а запасную он с собой не взял. -Тристан и Нэш были одноклассниками и часто оказывались в одной компании, поэтому это вполне могло бы быть правдой. – Мы были навеселе, разговорились, речь как-то зашла о тебе и твоем к нему отношении, и мы поспорили, что ему будет слабо создать ситуацию, которая выведет тебя еще больше из равновесия, – сочинял брат на ходу.

Мои брови, при этом, от удивления поползли вверх.

– Я знал, что Аннет давно наверху, спит, ведь когда я вернулся домой, она уже была дома и призналась мне, что переела Тифальских ягод и, не долетев до конца, ей приспичило срочно в туалет… Ну, сам понимаешь, когда надо посидеть и подумать о бытие, тут одними кустиками не обойтись, – Тристан молол пургу, от чего волосы на моей голове зашевелились.

При этом, он старался говорить так, чтобы его голос не дрожал, и пока ему это удавалось.

– Она потому и не добралась до финиша, полетела сразу домой, а потом уснула, ну вот я и подкинул ему мысль, очаровать ее… Вобщем, это была моя идея, – Тристан сделал провинившийся вид. – Ты же знаешь, что она и на свидание-то ни разу не ходила, видимо в шоке была, когда проснулась и увидела Нэша у себя, вот и стояла как вкопанная, да, Аннет? – он умоляюще на меня посмотрел.

Я сидела, ошарашенная от его выдуманного рассказа, и только и смогла, что кивнуть в ответ. Но отец все еще не верил словам Тристана.

– Ты хочешь сказать, что подставил свою сестру ради спора и забавы с дружком?

– Ну да, – твердо ответил Тристан.

Папа повернулся ко мне.

– Ты правда объелась ягод? – спросил он меня, но тон его уже был более уравновешенный.

Я все еще не могла произнести ни слова и снова кивнула в ответ. Отец что-то шепнул маме на ухо и мягко мне приказал:

– Аннет, иди спать, – а, повернувшись к моему брату, жестко добавил, – а ты – марш на улицу!

Тристан, молча, повиновался.

Выходя из дома, он медленно затворил за собой дверь, а папа, со взглядом голодного хищника, направился следом за ним. Я сидела в прострации и не могла поверить в то, что брат только что за меня заступился и взял вину на себя. Впервые в жизни!

Нежная рука матери погладила меня по голове. Я вздрогнула от ее прикосновения и вышла из шокового состояния.