Избранная

Нэш подмигнул мне, заставив меня таять как мороженое, затем повернул меня в сторону отца и прошептал на ухо, от чего мурашки пробежали по всему моему телу:

– Отличное представление, Избранная, ты добавила изюминку этой вечеринке, – и он подтолкнул меня рукой вперед.

Я, как загипнотизированная, подошла к отцу. Папа стоял весь пунцовый от гнева и злобно смотрел на меня, готовый в любую секунду взорваться. Был бы у меня хвост, а не крылья, я бы тут же его поджала. Он резким движением развернул меня лицом ко всем присутствующим, и, делая вид, что ничего не произошло, произнес:

– Клановцы! Настало время испытать свои крылья! Прошу всех новоявленных пройти в центр поляны на место старта.

Вас ожидает первый ночной полет среди огней. Вас поведет Избранная! – очередной взрыв хохота накрыл поляну.

Отец наклонился ко мне и ледяным тоном произнес:

– Дома поговорим, – от чего мне сразу перехотелось туда возвращаться.

Я через силу подошла к отметке старта, и, не дождавшись сигнала, сразу же взмыла вверх.

На то, что подумают предки, мне уже было наплевать, итак без этого меня ожидает взбучка по прилету домой.

Я неслась изо всех сил с такой бешеной скоростью, с какой только могла. Слезы наворачивались на мои глаза, и я решила где-нибудь спрятаться, чтобы дать волю своим чувствам. Сбавляя темп, я опустилась в какие-то дебри. Я уже достаточно оторвалась от остальных для того, чтобы никто не увидел, как я сошла с дистанции. Смотря снизу на пролетающих мимо соплеменников, я вжимала голову, чтобы меня не заметили, и рыдала взахлеб.

Вдруг, рядом со мной возник маленький огонек, и где-то сверху я услышала мужской голос. Не узнать его было невозможно:

– На, затянись пару раз, сразу полегчает.

Я обернулась, пытаясь в темноте разглядеть Нэша.

– Издеваешься?! – перестав реветь, заорала я на него. – Из-за твоего косяка теперь вся община надо мной будет ржать!

Глаза привыкли к темноте, и теперь я отчетливо видела выражение его лица.

Он даже бровью не повел. Сел рядом, также непринужденно, как на пиру, затушил косяк, и спокойно сказал, жуя тростинку:

– Я тебе лишь предложил, ты сама курила. Помнишь? Мы сами в ответе за свои поступки, – он выкинул тростинку на землю и съел остатки медовой травы. Этим своим поведением он выбесил меня еще больше.

– Да, нафига, ты вообще за мной полетел?! – я резко встала и пнула ногой куст, в котором мы сидели.