Чай с Казановой

– Свет… Вот свет… Свечи?

Я быстро поднялась, вынула из тумбы набор ароматических свечей и выставила их в ряд. Посмотрела на них, на диван… И покачала головой.

– Нет, намек на романтику, которая мне вовсе не нужна… Но при общем свете как-то неловко… Не хочу смотреть ему в глаза… А в темноте как-то странно… Или сказать, что свет отключили? Ага, а на площадке есть, и лифт работает… Да что ж я так мандражирую?! Может, надо было выпить для храбрости?

Я нервно встряхнула руками и несколько раз глубоко вдохнула.

«Включить музыку… Или все отменить? Ешкин кот, за отказ половину пятнашки отдать! И ты что, так просто сдашься? Ну уж нет! Ты не из трусливой породы! Для него это работа, для меня – всего лишь конфиденциальная услуга… Так, а презервативы? Етить в квадрате! Забыла!» И не успела я рассчитать, успею ли спуститься в магазин, как в дверь позвонили.

– Ну все… Перед смертью не надышишься,– выдохнула я, нажала на «плэй» магнитолы, на два узла затянула пояс на махровом халате и, задержав дыхание, вышла в прихожую.

И конечно, за дверью стоял Клим.

Почему-то сразу вспомнилось, как через пару дней после моего знакомства с родственниками бывшего, Павел пришел с букетом роз и так же стоял перед дверью и смотрел прямо в глазок. Я нервничала, как и сейчас. Но открыла. Он вернул мою косуху, ботинки и сказал:

– Извини, у меня плохо получаются отношения…

– Почти год я как-то не замечала, что тебе трудно!– усмехнулась я и скрестила руки на груди.

– А сейчас не трудно было прийти?

– Мне не хотелось расставаться по телефону,– опустил глаза он и протянул букет через порог.

– Дал бы матери телефон, она бы с удовольствием написала прощальное СМС.

– Не надо так, Май, я хотел, как лучше…

– А получилось, как всегда!– перебила я.– Спасибо за вещи, а розы подари маме!

И захлопнула дверь навсегда.

Закрыв глаза, вытянув губы в трубочку, я медленно выдохнула и на вдохе открыла дверь новому гостю.

– Добрый вечер, проходите, Клим!– твердым голосом проговорила я, но сразу отвернулась и отошла на несколько шагов: подбородок дрожал, как и губы.

– Добрый вечер, Алина!– прошелся мурашками по позвоночнику его проникновенный баритон.

Клим вошел, закрыл дверь и поставил небольшую спортивную сумку у стены. На его лице, как и при первой встрече, совсем не было волнения и ничего, напоминающего о нелепости или напряженности ситуации. Он – профи. Он – на работе.