Бессмертные воры

На деле же я прикусила язык и немного постыдила себя за такую несдержанность, – но сомневаюсь, что ты хочешь об этом знать. В игры с тобой никто не играл, а переодевала тебя я. Поверь, твою одежду было уже не спасти, да и не стерильно это – ты же получила травмы, – я немного напряглась, Кира заметила это. – Не переживай, тобой занималась только я. Лютер иногда заходил проведать и уточнить информацию о твоём состоянии. И мы не просто так тебя вырвали из привычной жизни, но об этом пусть лучше Лютер расскажет.

Она встала и снова обрела неземное изящество.

– Здесь твоя новая одежда, – она указала пальчиком на принесённый свёрток. – Обувь можешь взять из вспомогательного отсека, что под кроватью. Если хочешь, могу проводить в душ перед тем, как ты переоденешься.

Быть букой и сидеть тут обиженной на весь свет, или вымыться по-человечески?

Я выбрала второй вариант.

Несмотря на то, что ступать пришлось босыми ногами по рифлёной поверхности, не прикрытой ни линолеумом, ни ковром, холода или дискомфорта я не наблюдала.

Душ оказался за третьей дверью слева. Правда, меня немного смутило, что там окно в двери, и я не преминула высказать это вслух.

– А ты зайди в кабинку душа и посмотри, что будет.

Я нерешительно потопталась, но все же желание стать более-менее чистой пересилило все страхи. И правда – как только дверь стеклянной кабинки захлопнулась, прозрачные стены в миг стали тёмными и матовыми.

Так, а теперь задачка посложнее. Нигде нет ни крана, ни кнопки. Что делать – не ясно. Ладно, будем разбираться по ходу дела. Свёрток положила у выхода, чтобы не намочить его, как и ботинки. Стянув сорочку через верх, отправила ее в ту же сторону. Внимательно изучив каждый сантиметр кабинки, не нашла ничего, что могло бы включить воду. Но, долго гадать не пришлось, потому что, как только я встала посередине, меня окатило водой так неожиданно, что визгу было…

Правда, продолжался он недолго – вода оказалась очень приятной температуры.

В душе у меня было время подумать над тем, что я успела узнать. Адреналин и шок прошли, уступая место рассудительности.