Витморт. Играя со смертью

Да! Этот ребёнок уже обрёл права на своё существование. Серебристые глазки так доверчиво и уже осмысленно смотрели на неё! Женщина еще крепче прижала к себе крохотный свёрток, и быстрее пошла по темному коридору. Наконец показался выход. В ночном небе вовсю светила полная луна, приглушая даже яркость звёзд. Младенец заворочался в ткани, и Рамилена вновь взглянула на маленькое личико.

– Как же ты умудрился помешать таким величинам, малыш?

Мальчик в ответ замер и устремил взгляд своих удивительных глаз на небо. Так привлекла его яркая луна.

– Ты будешь жить… – прошептала она, вытирая слёзы. – Прости солнышко, больше помочь просто не получилось.

Акушерка вновь прижала мальчика к себе и на мгновение задумалась. Перемещаться с младенцем нельзя, но она рискнёт… Навь не посмеет забрать столь чистую душу. Еще мгновение женщина поднятой с земли палкой рисовала колдовской круг, затем шагнула в его середину и прошептала слова, являющиеся ключами в мир иной. Любое колдовство окунает во мрак… А ритуал перемещения в пространстве проводит прямо через центр его существования.

Секунда – и они исчезли.

* * *

Она тихо ступила к дверям приюта, положила мальчика на деревянный порог. Чары молчания уже давно были сняты, но он не произнёс ни звука. Женщина вновь заплакала. Сотворила клочок бумаги, карандаш и написала на нём всего одно слово – Артан. Так хотела его мама. Рамилена в течение четырех суток слышала это имя из уст несчастной родильницы. Аккуратно положив записку в складки простыни, прошептала:

– Я больше ничего не могу сделать… Прости.

Но ты будешь жить. Может, еще и встретимся…

Задержав взгляд на личике ребёнка, Рамилена постучала в двери, и, услышав шаги, убежала.

* * *

Бледная, с залёгшими под глазами тенями, Элен сидела в глубоком кресле, практически полностью поглотившем её тонкую фигурку. Ворох черной ткани платья превращал некогда яркую, сияющую красотой женщину в бесцветную пародию на саму себя. Когда-то отливающие золотом волосы сейчас висели темными тусклыми космами.

Прошёл месяц. Долгий, болезненный месяц, в течение которого она не жила, а существовала изо дня в день, перенося страшную муку. Её мальчик не мог умереть. Она не верила в это. Ведь чувствовала его движения, замирала каждый раз, когда крошечные ножки толкали её изнутри. Как могла поверить в его смерть? Как могла смириться с нею? Когда чувствовала все те четверо суток, ставшими кошмаром, как ребёночек пытался родиться и расстраивался, что у него не получается.