Витморт. Играя со смертью

Ну кто в здравом уме и при чистой памяти согласится ехать в бескрайние снега и вечный холод Северных Долов, да еще идти на копеечную должность к ректору Витморта? То, что эта женщина не из местных, было видно издалека. Тонкие черты, нежный персиковый оттенок кожи и легкие, плавные движения. Как минимум, она выросла на теплых берегах Тир-Линна или же, как вариант, в солнечной долине столицы. Но никак не здесь.

– Очень приятно! – ответила улыбкой Сайена. – А мы не могли бы по пути заскочить в столовую?

Мысли о пауке уже не просто тревожно скреблись, они били во все колокола.

– Я уже распорядилась принести чай в ректорскую.

– Зачем?

Элен неопределенно повела плечами.

– Я делаю лишь то, что мне велят.

И не дождавшись ответа, повернулась уходить, уверенная, что Сайена пойдет за ней.

– Но… Мне очень надо туда попасть! – захлопнув дверь, поторопилась следом. – Вы не понимаете, скорее всего, там мой Стефаний.

– Вы разве не одна приехали?

– Все верно. Но я привезла с собой питомца.

Женщина, не оборачиваясь, плыла по каменному полу узкого вытянутого зала со статуями. Звука шагов совсем не было слышно, словно она и не касалась поверхности.

Как Сайена успела догадаться, зал играл роль фойе и отсюда можно пройти в любой уголок здания, нужно лишь знать, в какой поворот свернуть и какую дверь открыть.

– Ох, это вы зря… Здесь не особо привечают всяческих пушистиков, – в голосе мелькнули нотки усмешки.

И почему все думают, что в любимцах у нее обязательно какая-нибудь милая собачка или кошечка? Тарантулы конечно не лысые, но до котят им немного далековато. Наверное, стоит сказать о природе животины, пока это не стало неприятным сюрпризом для обитателей. Но Элен слишком заинтересовала своим последним высказыванием, чтобы оставить его без внимания.

– А почему? Люди по природе своей похожи. Особенно в чувствах и привязанностях.

Элен остановилась у ступеней и обернулась.

– Они слишком ценят жизнь, чтобы порабощать ее.

Ответ выбил из колеи. Сайена даже растерялась, не зная, что сказать на это.

Вдруг, откуда-то сбоку широкой лестницы послышался жуткий визг, а затем крики, переходящие в гомон неразличимых в общей куче голосов. Двустворные двери распахнулись, выпуская четверых студентов.