Мальвина Его Темнейшества

Я не просто наблюдала со стороны или сама играла в локациях сновидения, а чувствовала, дышала, ощущала абсолютно все, словно и не спала вовсе, а шагнула в другую реальность всего лишь закрыв глаза.

Первое путешествие затянуло меня в тот же миг, как случилась авария. Просто секундная боль и я стою посреди просторного зеленого луга, волосы треплет теплый ветер, пахнущий ромашками, а вдалеке виднеются каменные стены старого города. На мне странное платье, подол которого теряется в траве, на ногах плетеные мягкие башмаки.

Чтобы понять где я и кем являюсь понадобилось больше часа. Самое первое приключение мне выпало в роли знахарки в удивительном, пропитанном волшебством мире. Что интересно, приняла я этот факт очень быстро, словно и не ехала совсем недавно в машине по освещенной фонарями трассе.

«Сон» продлился несколько месяцев. Потом я просто уснула в знахарском домике, а проснулась на жесткой койке больничной палаты. И узнала, что в «реальности» прошло всего три дня.

Трое суток, во время которых врачи боролись за мою жизнь.

Хотя в тот момент границы реальности для меня были сильно размыты. Осознание произошедшего повергло в шок, и я не сразу поняла, что выразить свои мысли и эмоции вслух у меня больше не получается.

С тех пор прошел почти год, ночные путешествия становились реже и скоротечнее, а образы случившейся аварии затухать и стираться никак не хотели. Я помнила каждую деталь, каждую мелочь. И словно проживала все заново каждый день.

Мы ехали с шумной вечеринки одной из моих однокурсниц. Середина зимы, мне двадцать три, а Стёпе двадцать пять. Всего пара недель, как он сделал мне предложение. Я вовсю планировала пышную свадьбу, а он – не менее яркое путешествие.

Планы, иллюзии, мечты – все дребезги. Скользкая дорога и дальний свет встречной машины. Стёпа не справился с управлением, нас занесло и выбросило за ограду горной дороги. Целая вечность вниз по скале, а затем удар о какое-то дерево.

Мой жених погиб на месте, а я… Что я? Шесть операций, еженедельные консультации психиатра и тонны таблеток, входивших теперь в мой рацион три раза в день. Не знаю, помогает ли хоть что-то из этого. Говорить за границами своих снов я так и не начала, хотя порой очень хотелось сказать Лизе и Сонечке, как я их люблю. Вслух, а не с помощью записок, которыми мы общались.

Вдруг размеренную тишину нарушил топот ножек по коридору.