Нянька для злодеев

Гера, уцепившись за единственный шанс не вылететь с треском, примчал на место встречи за час до оной. Но и тут его ожидало разочарование в облике щуплого темноволосого очкарика, назначенного в старосты их группы. Чем руководствовались деканы, ставя этот выхлоп природы руководить четырьмя рослыми студентами факультета Аномальной магии, Гера не знал. Но подозревал, что без проигранного кем–то спора тут не обошлось.

– Значит так, лезешь ко мне под ноги – трансформируешься в труп, – грозно протянул он, подойдя к Рафату Зелингу практически вплотную.

Староста деловито поправил съехавшие на кончик носа прямоугольные очки и спокойно произнес:

– Думаешь меня это остановит? В своей группе я не допущу посягания на честь несовершеннолетних.

– Какое к Дьяволу посягание? О чем ты мямлишь, болезненный? – Гера нахмурился, отступив на шаг. Бросил взгляд на молчаливого напарника, не собирающегося вступать в полемику с начальством, хоть и столь мелким.

Рафат тем временем достал из черной деловой сумки внушительный блокнот, открыл его на середине и приготовился записывать остро наточенным карандашом.

– Не прикидывайся, – староста черканул пару слов и поднял взгляд на Геру. – Вся академия в курсе твоих планов на счет ректорской дочки.

– Да кому нужны ее телеса? Немого обожания во взгляде вполне достаточно.

– То есть, ты подтверждаешь, что собираешься использовать аномалию своей магии на другом человеке?

Злосчастный карандаш завис в воздухе. Глаза за стеклами очков прищурились. Гера скрипнул зубами. Он ненавидел, когда о его даре отзывались как о чем-то ненормальном и крайне опасном. Конечно, именно благодаря ему Холда приняли на факультет Аномальной магии столь престижной академии, но разве сила внушения может стоять рядом с пирокинезом, парализующим взглядом и постоянным желанием пить кровь? А именно этим занимались трое его товарищей из группы номер два.

– Чего я с тобой тут панькаюсь? Гера стремительно приблизился, сгреб Рафата за ворот и дерганул на себя, вынуждая того цепляться за асфальт носочками ботинок. Блокнот вывалился из рук, зато карандаш крепко стиснулся в кулаке, готовый вонзиться в горло обидчику.