Хозяйка аптечной лавки

Твоя мать окончательно растрепала мои несчастные нервы. Все, что не смог вытрепать ты.

Знаем мы эти процедуры. Парочка молоденьких девиц, обученных «оздоровительному» массажу.

– Тем более не будем задерживаться. Я тебя слушаю, отец.

Он вертит ножку бокала в пальцах и топит взгляд в остатках жидкости.

– Мы переносим дату бракосочетания.

Сжимаю челюсти, перекатываюсь с пятки на носок и обратно. К вискам возвращается пульсация, и откуда ни возьмись появляется отвратно приторный запах. Даже бросаю взгляд через плечо, дабы убедиться, что его хозяйки нет поблизости.

– Причина?

– Девица устала жить под крышей чужой семьи, не имея над собой мужниной защиты. А я не вижу смысла в откладывании церемонии еще на пять месяцев. Поженитесь, и поставим уже в этом деле точку.

Усмехаюсь, качая головой.

– У тебя все так просто…

Он отмахивается, сверкая многочисленными перстнями в свете люстр.

– Опять за свое? Уже обсуждали тысячу раз, мы не можем разорвать этот договор.

Киваю. На самом деле я уже смирился. Будет у меня жена – и что? Будто это изменит мой распорядок. Лишь одно не дает покоя, тревожит душу и скребет сердце. Точно так же, как мысли о несуществующем драконе.

– А если б я уже любил другую?

Отец прищуривается.

– А нет ее. Обо всех твоих девках я знаю, ни одна из них под этот эфемерный образ «другой» не подходит. И вообще… – откидывается в кресле и подмигивает, – брак любви не такая уж преграда.

Глава 8

Утром я просыпаюсь ведьмой.

Я чувствую клокочущую во мне силу, дышу ею и могу управлять. Но первое, что рвется на волю – не заклинания или руны, которым теперь знаю применение. А нечто совсем иное, всегда бывшее частью меня.

Выхожу из дома в чем есть – длинной белой сорочке. Неторопливо бреду к кромке леса, останавливаюсь лицом к нему.

И начинаю кричать.

Как никогда в прошлой жизни не кричала. Дико, пугающе, как невиданный зверь.

Плохо соображаю, просто следую порыву, охватившему меня без остатка.

Я ее понимаю.

Она долго спала и теперь жаждет расправить крылья, взлететь, накрыть тенью весь этот лес.

В какой-то момент почти соглашаюсь выпустить силу творить, что ей вздумается, но вовремя вспоминаю, кто я и где нахожусь.