Этот жестокий волшебный мир. Книга 1

Она не была уверенна, что в данный момент обладала необходимой силой для свершения мести, но твердо знала: к моменту, когда ублюдок покажет свое лицо, сил у нее будет предостаточно.

– Нет, – он не раздумывая покачал головой, – тебе нужно быть осторожной. Я уверен, вчерашний инцидент произошел не случайно.

Алесана закусила губу, анализируя случившееся накануне.

– Вряд ли. Даже если Тай проделал все намеренно, он мог погибнуть, не вмешайся бы я.

Ренар невесело рассмеялся, чем вызвал недоумение.

– Милая Алесана… Ты слишком наивна для Харбоны.

Она вспыхнула, чувствуя, как вновь поднимается в груди злость. Её начинало не хило раздражать то, что каждый считал делом чести высказаться на тему ее недостойности этого распрекраснейшего заведения.

Видимо почувствовав ее состояние, он тут же добавил:

– Знаешь, сколько раз за последнюю сотню лет в стенах академии фиксировались непроизвольные всплески магии у семикурсников? Один. И он произошел вчера.

Алесана тут же забыла, что хотела сказать. Действительно странная закономерность: она появляется в Харбоне, и в этот же день случается необъяснимая трагедия. Нужно было срочно увидеть Мастера Ойра и расспросить его про Тая. В каком он состоянии?

– А если это совсем меня не касается, я просто оказалась не в нужном месте в неподходящий час? Может же быть и такое?

– Не уверен. Понимаешь, на мой взгляд это выглядит более чем странно. Я узнаю от тебя о смерти Сандора, иду к серьезным людям за ответами, и практически в то же время ты попадаешь в госпиталь с едва тлеющей магией.

– У меня есть Фабиан. Ему необходимо все рассказать, – Алесана рывком встала и направилась к выходу.

– Нет. Прости, но твой второй брат – это последний человек, которому я на твоем месте доверил бы свою жизнь.

Алесана замедлила шаг, с неким разочарованием понимая его правоту. И тот факт, что Ренар нелестно отзывается о ее родной крови почему-то не казался чем-то неправильным.

– Папа только разозлится… Он считает меня зацикленной на призраках прошлого, – и пытаясь оправдать отца перед осуждающим взглядом Ренара, добавила, – ему так легче справиться с горем. Ворошить воспоминания для него, словно ковырять в зажившей ране ножом.