Через пламя во тьму

Лесной полумрак не давал точно определить время суток, но, скорее всего, уже было далеко за полдень. Хотелось есть и пить, ноги отказывались идти дальше, каждая мышца тела при движении отдавала болью.

– Боги… За что мне это? – прошептала, чуть не плача, и осела на землю, прислонившись спиной к очередному дереву.

Стоило благодарить небеса, что уберегли от лап дракона, но, похоже, они просто сменили одну беду на другую, решив уморить ее голодом и жаждой. Несмотря на густую тень и абсолютное отсутствие прямых солнечных лучей, было невыносимо жарко.

Платье липло к телу, утяжеляя каждое движение, легкая соломенная сумка, прикрепленная к поясу, тянула вниз, словно наполненная камнями.

Вдруг тишину нарушил короткий звук сломанной ветки.

Лорелия встрепенулась, тут же подскочив. Но двигаться дальше не посмела: задержала дыхание, полностью обратившись в слух, и еще сильнее вжалась в корявый ствол за спиной.

Шорох травы под чьими-то шагами. Снова треск. Кусты неподалеку зашевелились. Лорелия зажала рот ладонями, чтобы случайно не вскрикнуть.

Напряжение достигло максимума, сжав горло, ускоряя ритм сердца. Взгляд приковался к шевелившимся веткам. Они в очередной раз покачнулись и раздвинулись, являя взору вытянутую морду с венком костяных шипов на голове.

Лерон.

Лорелия медленно опустила руки, не зная, что делать дальше. Зверь замер, уставившись прямо на нее своими удивительными пронзительно-синими глазами с ромбиками черных зрачков. В мыслях абсолютная тишина, а тело словно онемело. Бежать? Или замереть, пытаясь доказать, что она ему не враг? Миби ничего о кровожадности леронов не говорила, но настоятельно рекомендовала не сталкиваться с ними нос к носу.

Любое животное будет защищаться, если почует опасность. Почему-то Лорелия вспомнила об этом именно сейчас.

Зверь подался вперед, выбираясь из кустов, и остановился в паре шагов от едва живой девушки. Принюхался, шевельнул ушами, мотнул тремя пушистыми хвостами. Серая, словно туман, шерсть в полумраке казалась почти белой.

– Ты ведь не причинишь мне вреда, так ведь? – заговорила Лори, чувствуя себя слегка сумасшедшей. Вряд ли зверь понимал ее, просто сейчас казалось очень важным нарушить тягучую тишину, давившую со всех сторон.

Удивительно, но звук собственного голоса действительно помог, ослабил натянутую до предела струну в груди, запустил мыслительный процесс. Лероны очень умны. Если она все еще жива, значит, нападать он не собирался.

Словно подтвердив это, зверь отвернулся.