Умри со мной

Взрослые, кому за тридцать, оставляли комментарии в духе – никак не могу понять, что за тайный смысл татуировки, объясните нам, мол, мы не понимаем, ахахахах. Мы все такие реальные, нам не до смерти – мы работаем, ходим в спортзал, пилим селфи, собираемся жить вечно и выглядеть лет на десять моложе своего возраста. И они – эти условно взрослые – и правда не понимали, почему там внутри смерть. Они предполагали эту смерть настоящей – со всей ее утомительной атрибутикой вроде гроба, кучки унылых родственников с позабытыми именами и траурного минивэна комфорт-класса.

А эта смерть была живой, прирученной: она как бы жила в тебе, как приложение в смартфоне, получала апгрейды при определенных обстоятельствах, ее стало модно осознавать и даже подпитывать… все эти популярные темы от диванных психологов – разреши себе горевать, твоя утрата новых туфель ничуть не меньше утраты чьей-то работы, смерть ребенка не грустнее смерти питомца, потому что все разные и приоритеты у всех разные…

И тогда смерть просочилась в жизнь.

Мадина – если быть честной – смерти внутри себя не чувствовала, она вообще довольно редко зависала на таких щемящих темах. Смерть матери своей реальной трагичностью как бы навсегда опалила девушку, и теперь Мадина все подобное воспринимала словно через обезболивающее: вроде и страшно, и больно, и сопереживаешь, но тебя как будто относит немного в сторону. Не дает сфокусировать взгляд. И ты отвлекаешься на частности, забывая главное.

Дине очень нравилась татуировка сама по себе. И набить такую – на плечо, например, – было мыслью последних дней. Притом, что погода почти весь год позволяет носить одежду с открытыми руками, выглядеть будет круто. Только где найти нормального мастера? Дине в голову опять пришел этот новенький – уж больно хороша была его татуировка в форме листика. Или лодки – шанса разглядеть ближе у Мадины пока не было. Как бы узнать подробнее, где он ее набил и у кого.

После смерти матери трансформации тела стали для Дины чем-то вроде успокоения. Она каким-то чудом смогла в свои шестнадцать увеличить грудь (дав денег хирургу сверх тарифа, чтобы он закрыл глаза на возраст, благо физиология у Дины была на все двадцать лет), вставив небольшие, но классно выглядящие импланты, исправила губы, вывернув их слегка, как делали героини ее ленты, мечтала о новых зубах, но пока не позволяли финансы.