Умри со мной

Черт-те что такое, – Мадина хлопнула дверью ванной, закрывая от себя и Теда эту парочку. Пусть делают что хотят, с нее на сегодня хватит. Не хватало еще, чтобы какой-то незнакомый парень так менял ее день и заставлял думать о себе.

Она ведь и правда #нефея.

В холле дома Дарренов на Манцинелла-стрит только теплый ветер немного колыхал занавески.

Ни Рон, ни Мина не произнесли ни слова, но напряжение между ними росло, и, казалось, в этом напряжении можно поджечь спичку.

– Зачем ты пришел?

Мина держалась за спинку дивана, чтобы не упасть.

– Ты же… ты… я видела тебя во сне, когда ушла Айша. Ты не тот, – не то, кем кажешься. Зачем ты пришел? За мной?

Мина выпрямилась и сделала шаг навстречу Рону, Рон при этом не шелохнулся.

– Если за мной, то я пойду с тобой. Куда ты скажешь. Я уже старая. Но если ты пришел за Джоном или за детьми… – Мина сделала еще шаг, – я… я не отдам их!

Лицо старухи затряслось, дрожь передалась телу, смотреть на это было невыносимо.

Даже Рону.

– Не в этот раз, – Рон оттолкнулся от дверного косяка и отряхнул руки одним ловким движением. Казалось, что он вообще все делает ловко и спокойно, даже если в движении скрыта боль или сила.

Он уже собрался выйти, но словно о чем-то вспомнил и, повернувшись, оказался буквально лицом к лицу с Миной.

– У тебя милые внуки. Не прогляди Теда.

– Если бы кто другой назвал моих детей милыми, я бы радовалась. Но от твоих слов жутко.

Мина говорила устало, словно прошла волна, и бороться больше не может.

– Мина, – Рон говорил очень тихо. Даже если бы в ванной не шумела вода, ни Мадина, ни Тед не услышали бы их беседу. – Я еще навещу ваш дом. Мне здесь… понравилось.

Мина закрыла руками лицо и осела на диван. Рон вышел прочь, оставив в холле легкий запах пота и песок с подошв ботинок на полу. Вставив в уши капельки наушников, Рон запрокинул голову и посмотрел в небо. Облака плыли без формы, скорее красивым было редкое синее небо в просветах.

Рон

Рон умывался долго, закрыв глаза, не включая света в темной ванной комнате. Свет разрывал мозг, – когда встаешь ни свет, ни заря, хочется продлить темноту. Вода уходила в сливное отверстие красиво, Рон любовался ей, подставил руку. Струя скользила по татуировке, смывая и не смывая лодку, а она все оставалась на месте. Тут ли ее место? И где его место?

Эта девушка, Дина, вчера так смотрела на него. Она разозлилась, это он понял.