Смертельная привязанность

Простого стука в дверь будет недостаточно, чтобы пробить мой купол, а вот магический…»

Только сейчас я сообразила, что срочно надо спрятать место преступления обратно в карман, как и шкатулку, погасить искру и развеять купол. Покрывало, потеряв опору под собой, мягко опустилось мне на голову. Шкатулочка! О ней я даже не успела подумать. Надо выяснить, как она попала к дому офицерской четы…

В этот монет, не дожидаясь моего ответа, отец вошел в комнату. Я сидела на кровати, под покрывалом, как мультяшное приведение.

– Доченька, с тобой все хорошо? Я заволновался, когда ты не ответила. Чем ты занимаешься?

Сдернув с себя покрывало, растрепав тем самым волосы, я как можно милее улыбнулась отцу.

– Пап, всё хорошо. Просто хотела побыть одна, подумать. Дедушка сильно расстроен. А я не знаю, как его поддержать.

– Да, я тоже не знаю, что сделать или сказать, чтобы ему стало лучше. Он сильно привязался к этому юноше. Но я пришёл не за этим, – и он развернул стул у стены поближе к кровати. – Я тут размышлял над произошедшим и вот что вспомнил.

Мы же с тобой так и не дошли до Аркадия. И сюда он тоже не возвращался. Я хочу наведаться к нему, проверить, все ли в порядке. А может и узнать какие-нибудь подробности. Он, как-никак, сосед тому офицеру, у которого нашли труп. Ты со мной?

– Естественно – ответила я, на ходу надевая кроссовки. Каким бы рассеянным ни был мой отец, все время витавший в своих мыслях и образах, но ради хорошей истории или идеи он был готов горы свернуть. А тут такой каскад событий.

Как такое пропустить? И мы вновь, второй раз за день, отправились к Аркадию.

***

Еще на подходе к его дому мы почувствовали запах гари. Жгли что-то мерзкое, типа полиэтилена или покрышек. Никогда не понимала тягу людей к использованию таких материалов, которые потом сложно слить с природой. Хотя у них было серьезное оправдание – они не владели магией.

Калитка возле дома Аркаши была не заперта. Покричав хозяина, мы двинулись вокруг дома и застали художника в грязной майке, вытянутых штанах и шлепанцах на босу ногу, нервно будоражащего палкой нечто зловонное в огне, вырвавшегося из огромной железной бочки.

– Аркадий, …

Голос отца так сильно напугал художника, что он аж подпрыгнул на месте и сильно побледнел.

Но увидев нас, слегка смягчился.

– А, это вы. Прости меня, Паша. Я и забыл, что приглашал вас в гости. Занялся бытовыми хлопотами и забылся. – Темнеющие круги под глазами Аркаши выдавали бессонную и беспокойную ночь.