Наши дождливые дни

– Максу? – вмешался в речь мужчина в очках.

– Да, Максу, моему другу. Мы с ним лет 15 дружим… со школы… а телефон тоже в пальто другом остался.

Услышав про телефон, парень в футболке недоверчиво хмыкнул.

– А денег не было, только мелочь, – продолжил Андрей, – как раз та монетка из письма…

– Какого письма? – снова перебил мужчина.

– Аа, ну…

– И долго нам еще этот бред слушать, Адам? Ты же видишь, парень явно не в себе, – с раздражением сказал Алекс.

Не обратив внимания на слова парня, Андрей продолжил.

Он надеялся, что мужчина, Адам, как назвал его парень, поверит ему.

– В письме монетка была. Я ее в карман положил, а потом в телефон-аппарат вставил.

– Значит, монетку вставил и здесь оказался? – недоверчиво переспросил Адам.

– Знаю, звучит как бред, но да, – кивнул Андрей.

Трое переглянулись, лишь мальчик обнимал Микки Мауса, не обращая внимания на взрослых. Шепотом они спорили, как догадался Андрей, о нем самом. Алекс что-то доказывал мужчине, но тот стоял на своем. Кирин перевел взгляд на животное.

Фары автомобиля все также слепили глаза, поэтому особо осмотреться он не мог. Жаркий воздух с пылью, казалось, проникал в самые легкие. Андрей кашлянул. Трое перестали спорить и посмотрели на него.

– Делай, как знаешь, – в сердцах бросил парень и отошел к машине. Девушка кивнула мужчине в знак одобрения.

– Парень.. ээ..Андрей, правильно? Я – Адам. Поедешь с нами. Одному оставаться тут небезопасно. А на месте разберемся, что к чему. Давай, помоги нам погрузить тушу.

Алекс приглушил свет фар, и Кирин увидел большой прицеп с грузоподъемником за автомобилем. Девушка ловко залезла в кабину. Через несколько минут туша была погружена.

– Поехали, – скомандовал Адам и хлопнул Андрея по плечу.

Девушка с Алексом остались в кабине грузоподъемника. Мальчик же не отходил от мужчины ни на шаг. Даже в машине он сидел, прижавшись головой к плечу Адама.

– Это твой сын? – спросил Кирин.

– Можно и так сказать, – усмехнулся Адам.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом камней и засохших листьев, напоминающих чьи-то сломленные души… Свет фар вырывал из темноты полуразрушенную дорогу.

Молчание угнетало. Андрею нужно было услышать чьи-то слова. Отрезветь. Разрушить состояние тревоги. В его голове проносились сотни мыслей, догадок, вопросов, но задать их он не решался.

– Ээ, Адам… – начал Андрей. Мужчина повернул голову, на мгновение его очки блеснули, отразив подсветку приборной доски, и указал на мальчика.