Дневник ведьмы

Подождать, пока придет в разум, и попытаться договориться – единственный выход из положения. Вряд ли это кто-то из местных.

Я, помнится, сходила в местную лавку. Узнала много бесполезного обо всех и каждом. Но ни одна зараза не обмолвилась… Понятно, что чистосердечного признания ждать не приходится, но ведь и слухов не ходило! А раз слухов не ходило… Волк потянулся и жалобно заскулил. Я даже голову в плечи вжала и страдальчески поморщилась, так неловко он подвернул забинтованную лапу. Но вроде бы все еще спал, и я вернулась к своим мыслям.

– Ведьма, блин! – взмолился Кот.

– Иди уж, поспи! – отмахнулась я. Мне сон сегодня не светил. Когда зверь очухается, лучше быть рядом. Но вопреки себе самой, я все-таки задремала.

* * *

Мы проснулись одновременно. Я и зверь. И если я, едва разлепив веки и узрев под носом когтистую лапу, мигом подорвалась, то оборотень, лениво приоткрыв глаза, совершенно по-кошачьи потянулся, зевнул и только потом опомнился.

– Спокойно! – я выставила вперед руки, старалась говорить медленно, но твердо. —Спокойно! Здесь тебе ничто не угрожает!

– Ты кто? – прорычал зверь. С непривычки было сложно разобрать слова. Они словно клокотали в горле, не предназначенном для человеческой речи.

– А ты? – я чуть успокоилась. Если пошел на контакт, значит, можно договориться.

– Что случилось? – совершенно проигнорировав мой вопрос, осведомился оборотень.

– Это ты мне скажи. Явился среди ночи, напугал, залил весь двор кровью, – фыркнула я.

– Ну извини!

Мы смотрели друг на друга уже совершенно без опаски. На мгновение мне показалось, что он даже улыбнулся. Чуть-чуть.

– Э-э-эй!!! А ну-у-у! Не тронь ее-е!!! – Кот, как всегда, появился не вовремя и очень эффектно. А именно выпал в окно аккурат между мной и зверем.

Оборотень отскочил на добрые полметра, снова задел больную лапу и злобно рыкнул.

– Кот? – я сама шарахнулась в испуге, споткнулась и осела на крыльцо.

– Отступай в дом! – ревел кот, пытаясь заслонить меня своим хвостом. Обычного размера черный кот, он умел распушать свою шерсть так, что вырастал в огромный шар, сотканный из самой ночи.

Артист погорелого театра! Ведь с самого начала за нами подслушивает. Как уяснил, что опасности нет, так давай выделываться.