Зловещий детдом

Вдруг начнут копать? Тогда наверняка найдут под ногтями кожу. Нет, таких оплошностей больше допускать нельзя. Впредь надо будет работать чище.

– М-мм! – билось в конвульсиях старое тело.

По лбу Колгана потекли капельки пота.

Он подтащил ее к печке. Продолжая прижимать рот, присел на корточки и левой рукой открыл дверцу. В лицо ударил жар.

Старуха подтянула ноги и резко выпрямила, пытаясь отбросить Лапшу.

– Смирись, бабуля! – просипел Колган, отправляя ее голову в печь.

Как он ни старался, все же, убирая ладонь со рта, обжег запястье.

Перебирая руками, они на пару с Лапшой до самых плеч всунули бабку в топку. Втянув полные легкие жара, несчастная забилась в конвульсиях. Как бы она ни старалась, но задержка дыхания была слишком длинной, чтобы не дышать. Бедняжка все чаще и сильнее вдыхала в себя раскаленный воздух, который выжигал ее нутро, странно, горбом напрягала спину. Глаза заслезились от зловония жженого мяса и горелых волос.

– Достаточно! – крикнул Колган и потянул бабку за мокрые бедра.

Обуглившаяся и дымящаяся голова со страшным, леденящим душу звуком ударилась об пол, рассыпая во все стороны искры и алые угли.

– Волоки ее в комнату! – крикнул Колган Лапше и бросился за стариком.

– Все?! – зачем-то крикнула Лапша.

Она продолжала держать старуху за ноги.

– Нет, – на полном серьезе ответил он.

– Как? – опешила она.

– Сейчас отдохну и додушу.

– Дурак! – Лапша потянула бабку за ноги, оттаскивая от печи.

Колган бросился за стариком.

Он еще не пришел в себя.

Схватив его под руки, Колган подтащил его к печке.

– Что мне делать?! – провыла Лапша.

Колган усадил старика у печи и посмотрел на бабку:

– Раздевай ее!

– Как?! – ужаснулась Лапша.

– Молча! – зарычал он. – До половины. Будто спать собирались и заметили, что пожар.

Колган еще мог объяснить массу других причин сделать это. Так, полуодетые хозяева наведут на мысль, что у них наверняка не было никаких гостей. Ведь не станут же они впускать в дом посторонних без одежды.

– Ага, – догадалась Лапша и стала расстегивать на груди у женщины тлевшую кофточку.

– Погоди! – поморщился он. – Кровать расправь!

– Сейчас! – Лапша вскочила на ноги.

Колган обхватил старика за пояс, приподнял и отправил головой в топку.

Однако через мгновенье боль привела Суркина в чувство. Старик упер руки в печь и часто задышал. Из нутра печи раздался нечеловеческий, леденящий кровь в жилах вопль. Но он тут же стих.