Зловещий детдом

Ему как никому известно, как хрупка человеческая жизнь и как тонка грань между ней и смертью.

Колгана охватывало беспокойство, когда она перестраивалась из ряда в ряд, обгоняла попутные машины, выезжала на полосу, рядом с которой была полоса встречного движения. Он напрягал ноги, когда Васильева на мгновенье позже, чем ему казалось, начинала тормозить перед препятствием. Колган стал ловить себя на мысли, что с каждым разом эти чувства острее. Он не мог понять, что это: признак трусости или развившаяся осторожность?

Наконец Ирина Станиславовна свернула на стоянку и медленно покатила между рядами машин, ища свободное место.

– Вот «бэха» выезжает! – воскликнул Колган, подавшись в направлении выезжавшего «БМВ».

Копившийся доро?гой страх вдруг вырвался наружу странным облегченьем.

– Господи! – вздрогнула Васильева. – Ты зачем пугаешь?

– Это у тебя нервы, – констатировал он и откинулся на спинку кожаного сиденья.

Ирина Станиславовна въехала на освободившееся место, заглушила двигатель и посмотрела на Колгана:

– Когда пойдешь?

– А она точно уже здесь? – он наклонился и посмотрел на переливающуюся зелеными огнями вывеску.

– Точнее некуда. – Васильева отстегнула ремень и показала назад: – Видишь, красного цвета «Мазда»?

– Это ее? – Колган развернулся на сиденье. – Неплохо живет главный специалист-эксперт Департамента защиты прав детей!

– Кто на что учился, – Васильева толкнула дверцу.

– Сдается мне, что мой вклад в ее благополучие самый большой, – проговорил Колган, задумчиво глядя перед собой.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнила она. – Через какое время тебя ждать?

– Звякни мне на трубу, – попросил Колган. – Я и выйду.

– Что сказать? – продолжала она забрасывать его глупыми вопросами.

«Неужели нельзя самой придумать? – разозлился он, глядя перед собой. – И почему, оказавшись рядом со мной, она перестает думать сама? Хочет показать, будто мое мнение для нее важно? Как бы не так!»

– Что угодно, я пойму, – подавив в себе желание съязвить, отмахнулся Колган.

– Окна выходят на другую сторону, – успокоила она его и вышла.

Васильева шагнула через порог зала и встала. В образе брутального мужчины рядом тут же возник метрдотель.

– Добрый вечер!

– Здравствуйте, – глядя ему в глаза, кивнула она. – Меня здесь должны ждать…

Трухаева Лариса Георгиевна сидела за столиком у стены.