Саркофаг Вечности. Проклятье Богов

 – темнокожий худощавый мальчишка с пухлыми губами и окровавленной раной в правом боку от розгов сидел недалеко от пирамид Гиза с Джулианной и просил ее прислушаться к его словам, – Если ты не убежишь сегодня вечером, то шанс сбежать когда-нибудь еще исчезнет. Тебя же убьют! – его глаза сверкали от слез и взяв девочку за плечи обеими руками, посмотрел ей прямо в глаза.

– Руф! Я не могу! Если я сбегу из дворца, то в большинстве случаев, что меня найдут и отец убьёт меня своими же руками! Я не хочу умирать.

 – я наклонила голову вниз, а тёмные волосы облегавшие руки Руфа волнами падали на пояс платья. Глаза наполнились слезами и заблистали как никогда ярко, а белоснежная кожа сверкала и сияла невероятным светом.

– Послушай меня, Джул! Тебя не найдут, если ты заберёшься в телегу моего дяди. – приподняв глаза я устало улыбнулась, но в этой улыбке было отчаяние. – Он как раз сегодня вечером отвозит мешки с тканью в деревню у Нила. Там ты сможешь найти себе укрытие. Моя бабушка живёт там и она с радостью примет тебя! – глаза Руфа засверкали в бликах полуденного солнца и обнажив белоснежные зубы, он искривил улыбку.

– Хорошо. – еле слышно прошептала я и обняла Руфа так сильно, что он немного пискнул от боли от кровоточивой ранки. – Ты навсегда останешься моим самым лучшим другом. Я тебя никогда не забуду! – прижимая парнишку к себе еще сильнее, я думала о том, что будет с ним когда я уеду и встретимся ли мы когда-нибудь еще в этом мире… По лицу ручьём катились слезы, падая на синее одеяние они оставляли темные пятна.

– Все будет хорошо.

Вечером того же дня я залезла в телегу дяди Руфа, Азибо. Взяв с собой небольшую сумку с вещами и припасами, я забрела далеко под комки ткани, где было прохладно и мягко.

Солнце тянулось к закату и телега тронулась.

Азибо был не темнокожий, а скорее его кожа была тёмно-синяя и большие глаза ярко-зеленые. И поэтому он сильно выделялся из всей толпы негров, когда все рабы таскали огромные почти неподъёмные плиты, чтобы построить пирамиду.

Роста он был невысокого, имел яркие черты лица и хорошо запоминался своей светлой улыбкой. Его душа так и сияла чистотой и добром, которое он делал каждый день, помогая беднякам.

Ближе к вечеру, когда солнца уже не было на горизонте, телега остановилась. Азибо обошел ее и постучал по колесу ногой:

– Приехали, принцесса!

Оттащив набитые мешки к двери своего дома, он осторожно приподнял меня на руки.